Чтение онлайн

Снежная Кошка даже не осознавала, на что себя обрекла. Чтобы получить образование в области политологии и компьютерных наук, следовало вывернуть себя наизнанку и доказать не только преподавателям, но и более старшим однокурсникам, уже изрядно сточившим зубы на этом направлении, что она не просто красивая девушка, но и грамотный, ответственный специалист.

Отец одобрил такой выбор и сделал несколько замечаний, каким он видит «Ситуационный Центр». Этот термин он придумал сам и теперь разрабатывал концепцию «стратегического прогнозирования и моделирования реальности». Центром должна стать некая «Комната Судьбы», а её Главой — дочь. Во-первых, Астрид должна приносить пользу государству, обеспечивая его информационный и технологический суверенитет. Во-вторых, клану. Оберегать его от скандалов, нивелировать их последствия в обществе, создавать нужную репутацию в королевстве и за рубежом, знать всё о своих врагах и союзниках. Клан должен быть неуязвим со всех сторон. В-третьих, Семье: являясь доверенным лицом и самым ценным советником отца-короля, она фактически будет сражаться за него на невидимом поле боя, используя свой интеллект. В-четвёртых: умение дочери объединять данные магических предсказаний с компьютерным анализом.

Астрид не хотела быть принцессой в башне; её амбиции простирались довольно широко и далеко. Только вот через несколько месяцев учёбы пыл девушки заметно иссяк, и лишь врождённое упрямство и привычка доводить до конца начатое держали её в тонусе.

Но скука была совершенно иного рода. Астрид находилась в некоем состоянии, когда будущее, такое чёткое и понятное, вдруг стало раздваиваться, и та дорога, которая вела к званию «Королевского Стратега», начала покрываться туманом неопределённости. И всё из-за того, что папе стукнуло в голову выдать её замуж за русского княжича Андрея Мамонова. Это решение ломало всю логику профессионального развития принцессы. А скучала она по… молодому витязю, однажды стоявшему рядом с ней под Звёздным Куполом. Да, подобное случается у романтичных дурочек, но Астрид-то была разумной девушкой. После отъезда русских воинов из Стокгольма, она с головой погрузилась в учёбу, полностью отрешившись от иных проблем, грозивших ей изменениями в личной жизни. А ещё она узнала, что папа и мама провели очень серьёзный разговор по визору, с родителями Андрея, обсуждая будущее детей. Впрочем, Сиггрид и не скрывала, о чём была беседа. Она откровенно сказала, что не может противиться воле короля, хотя замужество дочери в столь раннем возрасте не является для матери необходимостью, даже для укрепления связей с русским княжеским Домом. Но… отца словно шершень ужалил. Хочет видеть антимага мужем своей любимой Снежной Кошки, вынь да положи!

А хотела ли Астрид выйти замуж за княжича Андрея? Этот вопрос то и дело всплывал в голове, когда она занималась самоподготовкой в своих апартаментах. Сжав зубы, девушка пялилась в конспект последней лекции «Противодействие гибридным угрозам и защита критической инфраструктуры от кибератак», но зараза романтики уже проникла в её сердце. Не выдержав, она захлопнула тетрадь, решительно поднялась из-за стола и выскочила в широкий коридор, где стояла привычная тишина. В этом крыле обширного дворца жила королевская семья и самые приближённые к ней свитские. Особая честь, надо сказать.

— Берр, отец у себя? — спросила девушка у молодого охранника, стоявшего у лестницы, ведущей вниз.

«У себя», значит, подразумевалось, в рабочем кабинете.

— Так точно, Ваше Высочество, — тихо ответил широкоплечий скандинав, как бы невзначай поправив на плече короткоствольный автомат. — Полчаса назад прошёл в кабинет, с тех пор оттуда не выходил.

— Спасибо, — вежливо ответила Астрид, и вздёрнув подбородок, решительно направилась в святая святых отца-короля. Если в душе полная сумятица, нет понимания, куда двигаться и ради чего совершать те или иные поступки, иди к королю. Харальд укажет правильный путь. Ведь отца принцесса уважала всегда и к его мнению, равному приказу, прислушивалась. Но иногда старалась делать что-то по-своему, хотя бы просто из-за вредности.

Она остановилась перед массивной дверью, способной выдержать мощный взрыв, улыбнулась двум высокорослым викингам в строгих чёрных костюмах, стоявшим на страже.

— Ларс, передай, пожалуйста, Его Величеству, что принцесса Астрид желает с ним срочно поговорить, — играя в знакомую всей дворцовой гвардии игру, девушка тем самым проявляла элементарную вежливость по отношению к людям, верно служащим королю. Хотя могла проявить строптивость и без слов пройти к отцу.

Крепкий, высокий блондин с массивным подбородком, чуть-чуть наклонил голову и плавно перетёк за дверь, словно просочился через неё. И едва ли не сразу вернулся обратно.

— Для Её Королевского Высочества двери королевского кабинета всегда открыты, — без улыбки — она пряталась в глазах охранника — мужчина легко распахнул тяжеленную створку, и Астрид проскользнула внутрь.

Харальд и в самом деле работал. Девушка всегда гордилась тем, что отец никогда не пытался хитрить. Раз сказал, что идёт заниматься государственными делами в свой кабинет, значит, так и было. Для отдыха и безделья у него были личные шикарные апартаменты.

Он поднял голову и отложил ручку в сторону. Похрустел суставами пальцев и с удовольствием поглядел на стройную фигуру дочери в скромном домашнем платье с цветочным принтом.

— Присаживайся, где тебе удобно, — сказал он, — и поделись своей срочностью. Надеюсь, ты не хочешь бросить учёбу в Спецшколе?

— С чего ты взял? — удивилась принцесса, забравшись с ногами в одно из кресел, стоявших полукругом возле стола.

— Я вижу, как тяжело даётся тебе обучение, — мягко, стараясь не рассердить Астрид, произнёс Харальд.

— Справлюсь! — девушка тряхнула распущенными по плечам волосами. — Но именно из-за этого я и пришла к тебе. Вернее, это одна из причин, связанных между собой.

— Заинтриговала, — отец улыбнулся и откинулся на спинку своего огромного кожаного кресла. — Тогда излагай.

— Как согласуется моя учёба в Спецшколе с замужеством за русским княжичем Мамоновым? — напрямую спросила Астрид, потому что не хотела плести кружева словес. — Ведь в таком случае я уеду в Москву или даже в эту далёкую Якутию. Значит, «Ситуационного центра» не будет? А зачем тогда я упираюсь, ломаю себе мозг, когда могла бы спокойно и не напрягаясь закончить Стокгольмский университет, получить диплом по международному праву…

Она замолчала, глядя на улыбающегося короля.

— Милая, от тебя не требуется столь быстрой жертвы, — ответил Харальд. — Учись, получай знания, ни о чём лишнем не думай. Но я должен предупредить: твоё будущее связано с юношей из богатого и влиятельного Рода. Да, это княжич Мамонов. Он должен стать своеобразным посредником в намечающемся союзе между двумя странами. А ты — его главной помощницей, мозговым центром и любимой женой.

— Женой — в последнюю очередь? — едко, так, как она умела, поинтересовалась Астрид.

— Можешь поменять приоритеты, я в этом не советчик, — пожал плечами Харальд. — Но мне нужно всё: экономические и политические ресурсы мощной Империи, кровь Антимага в моих внуках, надёжный плацдарм для рывка на Аляску, где много интересных ресурсов, ну и прочие мелочи, приятные и нужные.

— Слова истинного короля, — пробормотала девушка, поёжившись. Вот такого отца она уважала и боялась. Попробуй скажи что-то против, когда в его голове уже сложился план, которого он будет неукоснительно придерживаться. Нет-нет, решение Харальда Свирепого не таило в себе каких-либо неприятностей для Астрид, даже наоборот… Ощущалось какое-то приятное волнение от ожидания будущего, новых перспектив. Ведь её спаситель был не просто представителем одного из богатейших Родов России, а вполне самостоятельным молодым человеком, не чурающимся воевать и изобретать. Принцесса понимала: несмотря на то, что молодой княжич живёт и занимается бизнесом вполне самостоятельно, он всё же находится под неусыпным надзором как своего отца, так и императора. Просто на его шее накинут очень длинный поводок, позволяющий ему бегать настолько далеко, насколько простирается его безопасность. А разве у Астрид нет такого же поводка? Есть. Да даже Олаф — наследник трона и её брат — имеет его. В этом и искусство правителя, чтобы дети ощущали себя свободными, но в то же время не могли вырваться из крепких рук отца.