Чтение онлайн

— Сколько их? — Холмский насторожился.

— Трое. Двое мужчин и барышня. Они утверждают, что господин Колыванов убедил их обратиться именно к вам.

— Ох, чёрт! — газета полетела на журнальный столик. — Совсем забыл! Где они сейчас?

— За воротами, — пожал плечами бородатый слуга. — Буду я всяких проходимцев пускать в дом…

Холмский поморщился. Так-то Герасим прав. Он чётко выполняет приказы своего хозяина, и ругать его за то, что не пустил в дом тех самых людей, о которых говорил магистр Колыванов, просто глупо. Надо впредь правильно давать распоряжения.

— Веди их сюда, и немедля.

Герасим обозначил поклон и неторопливо вышел из гостиной. Тимофей Холмский тяжело вздохнул. Дали Боги помощника! Этот увалень был квинтэссенцией всех флегматиков мира. Непрошибаемый на эмоции, долго и тщательно обдумывающий каждый свой шаг, но, главное, верный, как пёс. А ещё невероятно сильный. Герасим руками разгибал подковы и спокойно накручивал на палец гвозди. Однажды разжал железные прутья забора, когда между ними каким-то образом застрял один сорванец, захотевший пролезть в парк и полакомиться грушами. Странно, что дичка привлекла мальца. Может, денег не было купить нормальных фруктов на рынке? Кто знает. Малоимущих в Москве полно; странно, что не переводятся, несмотря на открывающиеся заводы и фабрики, мелкие предприятия, точки общественного питания. Да к тем же купцам в семейную лавку можно устроиться. Не сахар, но сытым всегда будешь.

Герасим тогда спокойно, без натуги раздвинул прутья и также вернул их на место, когда спас юного дурачка. Мальчишка, испуганный и обрадованный одновременно, умчался от неминуемой взбучки. Жуткая сила и собачья преданность «привратника» нравилась Холмскому.

— Хозяин, я привёл их, — по-простецки заявил Герасим, но уходить не стал, пристроившись у входа в гостиную, мгновенно переквалифицировавшись в телохранителя.

Холмский с настороженным любопытством взглянул на незнакомую ему троицу, сразу выделив молодую девушку с милым личиком, усыпанным редкими веснушками. Рыжеватые кудри свободно падали на плечи тёмно-серой шубки из искусственного меха, а стильная меховая шапка дополняла наряд симпатичной барышни. Хозяин особняка мог поставить в заклад свой дом, что она русская.

Двое мужчин, прибывших вместе с ней, тоже мало походили на иностранцев. Одежда как одежда, лица точно славянские. Один даже светлую бородку отрастил.

Ну, да. Колыванов же говорил, что эмиссары — выходцы из России.

— Тимофей Петрович? — на всякий случай уточнил тот, что с бородкой, держа в левой руке дорожный саквояж из коричневой кожи.

— Да, это я, — Холмский встал с кресла и подошёл к гостям. — С кем имею честь говорить?

— Витольд Плахов, старший сотрудник кафедры рунической магии Лондонской Академии, — энергично кивнул мужчина с бородкой. — Это мой коллега, ассистент, Корней Власьев. Помогает мне в сборе материалов по рунам ведических народов Севера.

Холмский с ужасом подумал, что барышне, скорее всего, посоветовали взять псевдонимом имя Марфа, Ефросинья или Прасковья, совсем не вяжущееся с её миловидным личиком.

— Наша практикантка, Татьяна Вязмикина, — Витольд показал на улыбнувшуюся девушку. — Вот, собственно, и всё. Надеюсь, вы уже подготовили для нас квартиру. Прошу простить за такую торопливость, но мы устали с дороги, хотелось бы уже устроиться, привести себя в порядок.

— Речь шла про двух человек, — оглядывая гостей, заметил Холмский.

— В последний момент Академия, — Плахов намеренно выделил это слово, — нашла средства для ещё одного члена исследовательской группы. Поэтому мы здесь втроём. Или изменение первоначального плана вызовет затруднение?

— Не столь значительное, — успокоил его хозяин особняка. — Но пару деньков придётся пожить в этом доме, что меня не совсем радует, если быть откровенным. Без приличествующих документов лучше на улицу не выходить.

— Мы понимаем ваше беспокойство, поэтому принимаем условия, — Плахов нисколько не расстроился. Лицо его расслабилось. — Два дня нам хватит для адаптации.

— Чудесно, — Холмский подозвал к себе Герасима и стал распоряжаться: — Найди Галю и скажи, что я распорядился приготовить комнаты для двух мужчин и барышни.

— Слушаюсь, хозяин, — Герасим скользнул взглядом по гостям, как он считал, непрошенным, и тяжёлой поступью вышел из гостиной.

— Господа, у меня нет горничных, поэтому поухаживайте за барышней, да и сами можете снять пальто в гардеробной, — Холмский не стал стоять над душой эмиссаров (а никем иными он их и не считал), а направился на кухню, где кухарка Клавдия со своей помощницей готовили обед.

Он сразу предупредил, что в доме появились гости в количестве трёх человек, поэтому обед нужно подать как можно раньше. Всё-таки люди голодные, много времени провели в дороге.

— Как долго они пробудут здесь? — деловито поинтересовалась Клавдия, нисколько не возмущаясь тем, что приходится на ходу учитывать увеличившееся число едоков.

— Два-три дня, не больше, — успокоил её Холмский, открывая заветный шкафчик, где у него находился набор алкогольных напитков для подачи на стол. Взяв бутылку коньяка и три тяжёлых пузатых стакана, он добавил: — Приготовьте кофе. А то неудобно девушку коньяком угощать.

— Марьяна сейчас принесёт, Тимофей Петрович, не извольте беспокоиться, — кухарка опять не удивилась, услышав, что среди гостей есть барышня. — Обед будет готов через час.

Когда гости, разогревшись от коньяка и горячего кофе, устроились поудобнее в креслах, Холмский приступил к расспросу. В гостиной никого не было, даже Герасима, который порывался остаться с хозяином и приглядывать за чужаками.

— Господин Колыванов настоятельно просил помочь вам, и я свою часть сделки выполню. Документы в скором будущем окажутся у вас, поэтому волноваться не стоит, — поставив стакан с плещущимся на донышке коньяком, Холмский обвёл взглядом сидящих перед ним англичан. Ну, а как он должен их называть? Русские они только по крови, а по духу и образу жизни — британцы. Витольд Плахов — из старинного дворянского рода, чьи последние представители перебрались на Остров двадцать лет назад. Чем им не угодила Россия, приходилось только догадываться. Может, оппозиционные настроения повлияли, может — и в самом деле хотели, чтобы ребёнок обучался в Лондонской Академии. Корней Власьев, тот сразу сказал, что приглашение от магистрата Академии и было главным критерием для переезда. А вот Татьяна родилась в Англии. Можно сказать, она настоящая англичанка уже во втором поколении. Но по-русски говорила хорошо, акцент мог распознать только человек с хорошим слухом.

— А как насчёт квартиры? Насколько она удобна? Можно ли оттуда без проблем добраться до центра? — задал вопрос Корней, в отличие от напарника, не имевший растительность на лице. Выбритый до синевы подбородок и гладкие щёки делали его похожим на юношу.

— С учётом увеличившейся группы придётся другие варианты искать, — ответил Холмский. — Не будете же вы все втроём спать в одной комнате?

Татьяна даже не покраснела, только губы дрогнули в улыбке.

— Не беспокойтесь о моральной стороне вопроса, Тимофей Петрович, — ответила она. — Для нас главное только одно: быть поблизости к объекту, или хотя бы оперативно садиться ему на «хвост» для слежки.