Газлайтер. Том 39

Чили, Новый Свет

Ледзор Одиннадцатипалый ведёт внедорожник по пыльной дороге. Он въезжает в чилийскую деревню. Жара давит сверху густым слоем, но морхала она мало волнует — он к холоду привык, а к жаре давно перестал относиться эмоционально.

Заглушив двигатель, Ледзор выходит и направляется к местному кабаку. На нём только майка, топор за спиной покачивается в такт широкому шагу. Дверь кабака со скрипом открывается. Внутри сидят представители разных коренных народов — майя, ацтеки, мапуче, кечуа, аймара, науа, уашо, тараски, тотонаки, ольмеки. Южный континент Нового Света, который итальянцы упрямо называют «Америкой», давно раздроблен на их государства. Испаноговорящих стран здесь мало, они занимают лишь узкие полосы побережья. Север же, вплоть до ледяных широт, принадлежит Винланду.

Ледзор подходит к столу, за которым сидит одинокий старик. Он сразу замечает: перед стариком на столе стоит полная кружка, но тот её даже не тронул. Только сидит и смотрит.

— Так и не притронешься? Нафига тогда купил себе бухло? — спрашивает Ледзор без всяких вступлений.

Старик-майя поднимает на него глаза, и в них мелькает слабое узнавание.

— Тренирую выдержку, — отвечает он, и тут Ледзор замечает у него в другой руке ещё одну кружку с винишком, которую старик медленно пригубливает, не отрывая взгляда от стоящей на столе первой. — Одиннадцатипалый, живой ещё, оказывается, снеговик.

Ледзор фыркает, садясь напротив.

— Тэнейо, смотрю-ка, ты тоже копыта ещё не откинул. Я, вообще-то, пришёл тебя рекрутировать.

Тэнейо медленно моргает, будто переваривая услышанное.

— К своему Филинову что ли?

Когда-то он правил государством майя. У него были войска, земля и власть. Теперь же он сидит в провинциальном кабаке перед кружкой дерьмового вина, окружённый людьми, которым нет дела до его прошлого.

— К Вещему-Филинову, — Ледзор отвечает так же просто: — Пойдёшь служить королю Даниле. Давай без долгих уговоров. Я уже пропустил кучу драк, пока тебя искал. Между прочим, Данила там уже сцепился с Демонами и с полубогами, говорят. Мне, честно, некогда разъяснять детали. По дороге узнаешь.

— Баба что ли появилась? — догадливо хмыкает Тэнейо. — Соскучился небось?

— И это тоже, — не скрывает морхал, немного смутившись.

Тэнейо недовольно морщится.

— Зачем мне идти в услужение кому-то? Я сам когда-то был правителем. И я не хочу больше участвовать в войнах, — произносит он устало, пригубливая винишко.

Ледзор хмыкает.

— А если скажу, что король Данила защищает наш мир от Демонов? Слышал об Астральных Карманах? — уточняет морхал. — Данила помог королям бороться с их последствиями.

Тэнейо опускает взгляд на кружку, словно пытаясь разглядеть там прошлое.

— Это благородно, — произносит он, и на мгновение глаза у него вспыхивают огнём старых битв, будто память сама вырвалась наружу. Но сияние сразу гаснет. — Но я не могу покинуть Новый Свет. Меня прокляли.

Ледзор хмурится и отодвигает кружку, чтобы старик не мог спрятаться за ней.

— В смысле — прокляли? — переспрашивает он.

Тэнейо тяжело вздыхает.

— Ведьма наложила на меня проклятие. Если я уеду с Нового Света — превращусь в чудовище.

Ледзор моргает пару раз, переваривая услышанное.

— Ведьма, значит? А где она сейчас?

— Где-то в Новом Свете…А что? — переспрашивает старик.

Ледзор ухмыляется, скрещивая руки на груди:

— Король Данила как раз умеет обращаться с женщинами.

Пальцы Тэнейо едва заметно дрожат, а потом он ставит вторую кружку на стол и медленно отодвигает её в сторону.

— Чего стоим, дылды?! — командор гробулов требовательно протягивает ладонь шириной с печную дверцу, ни капли не осторожничая и полностью полагаясь на десяток Воинов, окруживших нас со всех сторон. Со сканерами у карликов действительно всё плохо — как и с сильными магами, впрочем. — Тысяча золотых за избитую воротную стражу!

— Так это ты сам их в окно выкинул, — отвечаю я, искренне удивляясь.

Командор поясняет рыком:

— Они нарушили субординацию из-за вас! Они не должны были ко мне идти! Их обязанность — стоять у ворот и брать плату с прохожих! Значит, это ВАША вина, дылды!

Змейка оскаливается, покачивая гибким пластинчатым телом и бросая в мою сторону взгляд «разреши поррубить, фака». Багровый же просто зевает. У гробулов напрочь отсутствует навык оценки противника — один вид хищницы или один взгляд Багрового должен бы их отпугнуть. Но нет. Как в танке, честное слово.

Проигнорировав выставленную руку командора, я сменяю тему:

— Знаешь, господин командор, мы вообще пришли за картой Чёрных Равнин…

Командор взвывает так, будто я оскорбил его предков до пятого колена:

— Ещё и на святыню посягаете?! Десять тысяч золотых за святотатство! Немедленно! Поверх той тысячи, что уже должны!

Каменные бороды гробулов вокруг начинают трепыхаться, как живые. Багровый смотрит на командора с выражением «надоел хуже комара»:

— А если у нас нет десяти тысяч золотых?

Командор расправляет широкую грудную клетку:

— Тогда мы вас сведём в пыточную! И потребуем выкуп у ваших родственников! Может, кто-нибудь вас и выкупит!

Багровый только фыркнул.

— Ну, вообще-то вы очень оптимистичны, — говорю я. — Мы ведь можем быть сильнее вас.

Командор выпрямляется, будто пытаясь стать выше хотя бы на сантиметр:

— Я Мастер первого ранга!

М-да. Для гробулов это действительно редкость. Сильный физический боец, хорошо прокачанная структура тела — но всё это впечатляет только среди гробулов. В реальном мире масштабы совсем другие.

— Мне надоело ждать! — рявкает он и кивает подчинённым. — Скрутите дылд!

Я даже не даю им сделать шаг. Просто накрываю всех стражей псионикой. Пси-осколки входят в частично каменные головы моментально. Треск ментальных щитов — самый приятный звук на свет.

— Идите в пивнушку, — приказываю.

Все стражи послушно разворачиваются и уходят. На месте остаётся только окаменевший командор.

— Ма-ма… — выдавливает он.

Багровый ухмыляется, хватает командора за шкирку, поднимает его одной рукой, как пушинку, и засовывает себе под мышку. Благодаря Бездне грузный гробул и весит как пушинка.