Чтение онлайн

— Вас не ранили? — спросила она нарочито деловым тоном.

— Нет, душегуб не добрался до меня.

Таня отметила про себя странное, незнакомое слово, постаралась запомнить.

— Как вы оказались здесь, юная тэсса? В моем доме? — в свою очередь спросила Марисса. Таня на мгновение замерла, будто ее уличили в чем-то постыдном, но быстро взяла себя в руки.

— Увидела, как мужчина ползет по стене, — она пожала плечами. — Я не могла оставить такое без внимания. Вас не тошнит?

— Нет, тошнота осталась позади. И что же, вы сразу побежали к нам домой? — продолжала допрос Марисса.

— Я не знала, что это ваш дом, — ответила Таня. — Я бы вмешалась в любом случае. Живот не болит? Не схватывает?

— Что вы, до схваток еще далеко, — Мангон снова улыбнулась и положила руку на живот.

— Откуда ж я знаю, я в ваших беременных делах не понимаю, — раздраженно ответила Таня. — Кажется, все в порядке.

— Скажите, Менив-Тан, а вы были знакомы с моим мужем раньше?

Тон Мариссы был предельно вежливым, почти нежным, но вскинув взгляд, Таня увидела холодный блеск ее глаз. Под диафрагмой что-то мерзко зашевелилось.

— Нет, я прилетела сегодня днём из Обители. Вместе с Денри, — ответила она. Ни к чему людям знать, что она и Татана Северянка — одно лицо. Татана погибла в огне великой драконихи, пусть там и покоится. — Впрочем, наша старейшина, Итари, много рассказывала про него.

— Да-да, молодой Огрес. Кажется, вы упоминали. И что же, он станет достойным соратником моему мужу?

— Да. Денри очень ждал полета в Илибург и очень хочет проявить себя, — тут Тане не пришлось кривить душой. — Что ж, тэссия Мангон, с вами все в порядке, отделались испугом. Поспите там, выпейте корешков успокаивающих, что еще в вашем положении можно? А я пойду, расскажу Регавику, что вы здоровы. До свидания, — она замялась, ведь фактически Марисса была местной королевой, женой пока единственного властителя.

— Пресветлая, так звучит обращение ко мне, — снисходительно подсказала Марисса. — Но раз уж наше знакомство произошло в таких исключительных, интимных обстоятельствах, наедине вы можете обращаться ко мне по имени.

— Хорошо, эм…

— Марисса, — подсказала она.

— Марисса! Тэссия, — Таня совсем сбилась и путалась в именах и титулах, отчего болезненно краснела. — Приятной ночи.

— И вам приятной ночи, Менив-Тан. Спасибо за участие. Отправляйтесь в ваши апартаменты и отдохните.

Таня вышла из спальни Мангон, словно из пыточной. Её щеки горели, мысли путались, а сердце сжалось в болезненный комок. Что за испытание придумал ей Регавик! Если бы он только знал… Обессиленная, Таня привалилась к стене, закрыла глаза, стукнулась пару раз затылком, заставляя себя собраться.

— И вот еще, — раздался голос Мариссы совсем рядом, и Таня подпрыгнула от неожиданности, оправилась. Неприятное чувство, будто ее застали за чем-то постыдным, обожгло грудь. Мангон стояла в дверях спальни и улыбалась так, будто знала какой-то грязный секрет, — если Адриан пришел в себя, передайте, чтобы он зашел. Я очень волнуюсь.

— Да, конечно.

Марисса слегка кивнула и закрыла дверь. Таня осталась в коридоре одна, готовая провалиться сквозь дорогой ковер от стыда и смущения. Сердце сжалось, в горле застрял ком, а щеки полыхали столь отчаянно, что наверняка могли служить маяком в каком-нибудь порту. Гонимая страхом снова попасться на несдержанности чувств, она поспешила покинуть половину апартаментов Мариссы, надеясь, что больше никогда не увидит это выражение на ее лице, которое будто говорило: “Я все знаю, ты ничего от меня не скроешь, маленькая дрянь”.

— Так и дал бы тебе в нос, видит Матерь! — донесся голос Регавика. Он нависал над Мангоном, словно воплощенная справедливость, уперев кулака в бока. Мангон полулежал на диване и морщился, прикладывая тряпицу к затылку. Тряпка была в крови. Рядом копошился в саквояже врач, констебля видно не было. — Мы каждую неделю гоняем мятежников, которые, как крысы, лезут изо всех щелей, каждый месяц вешаем очередного террориста, а я прихожу к тебе в квартиру и не вижу ни одного охранника. Тут нет даже несчастной служанки, Бурунд вас всех дери! Ох, тесса, прошу прощения, — осекся он, заметив Таню. — Как там дела у тэссии Мангон?

Мангон обернулся чересчур резко и прикрыл глаза, по всей видимости, не справившись с головокружением. Он выглядел ошеломленным: никак не ожидал увидеть в своих апартаментах Таню, особенно в нелепом домашнем костюме под белым пушистым халатом. Она вмиг стушевалась, запахнула халат, сложила руки на груди.

— Она в порядке, — ответила Таня. — Тэссия Мангон — сильная женщина, она почти пришла в себя и даже иронизирует над гостями. Просила дэстора зайти к ней.

— Какого Бурунда ты делала у Мариссы? — взвился Адриан, и вид его сделался темным, мрачным, а голос — почти угрожающим.

— Эй, тихо-тихо, это я попросил, — Регавик похлопал Мангона по плечу, призывая успокоиться. — Кто-то должен был проверить, как себя чувствует Марисса. Благодарю, тэсса… — он обратился к Тане и запнулся, забыв ее странное драконье имя.

— Менив-Тан, — напомнила та. — Мне бы не пришлось влезать в вашу жизнь, дэстор Мангон, если бы вы из беременных женщин не делали предмет стыда. Как такое вообще возможно в мире, где ездят машины и существует телефон?

Мангон снова поморщился, потер лоб то ли из-за боли, то ли от громкого голоса Тани. Готов был возразить, что вовсе не они, мужчины, запирают жен в комнатах, а сами женщины разорвут отчаянную нарушительницу традиций с безжалостностью бешеных псин, но мысленно махнул на споры рукой. Врач, заметив, как скривился Мангон, тут же бросился к нему, сжимая в руках пузырек темного стекла и ложку. Тот отмахнулся от него, как от назойливого насекомого.

— Обойдусь, — а потом снова посмотрел на Таню. — Как ты вообще тут оказалась?

— Я не преувеличу, если скажу, что она спасла тебя, — говоря это, Регавик слегка наклонил голову, будто выражая признательность. Он собрался и вел себя снова, как учтивый советник Верховного Кардинала, а не близкий друг, имеющий право отчитывать Мангона и ругаться при нем именем Бурунда, проклятого дракона.

— Я просто влетела в комнату и разбила вам стекло, — она скривилась, будто съела что-то кислое. — Мне не спалось, я пила чай и смотрела на улицу, когда увидела, что кто-то ползет по фасаду здания. Я не знала, кто это и какие у него планы…