Чтение онлайн

— Правда? — тихо спросила Росси.

— Правда. Я тоже очень рада, что у тебя все в порядке. Влади очень милый, но правда, смени ему гувернантку, эта настоящая растяпка.

— Растяпа, — поправила Росси и прикусила язык под коротким взглядом мужа.

— А я пойду. У меня… страшно важное собрание. Я же помощница дракона, — она нервно усмехнулась, отложила с колен салфетку, поднялась.

— И что же это за собрание? — мрачно уточнил Жослен, глядя на нее снизу вверх.

— Очень, очень важное. Об отношениях с Ажхадой, потому что я там наделала дел и испортила переговоры… — Таня вдруг замолкла, поняв, что коротким пересказом своих приключений только подтвердила обвинения Росалинды. — Впрочем, не важно. Если захотите увидеться, пришлите письмо в Изумрудную башню, Матерь знает, какой у нее адрес. Если захотите.

Она хотела было выйти, но замерла, положив пальцы на дверную ручку, повернулась и неуверенно улыбнулась:

— Я так рада, что вы счастливы!

***

Промозглый зимний ветер набросился на Таню сразу, как она ступила за порог “Черного дракона”. В лицо впились редкие острые снежинки. Таня плотнее запахнула подбитую мехом курточку, слишком тонкую для местной погоды, и прерывисто вздохнула. Вот такие дела, сказала она себе. Единственные друзья, которые у нее были, отказались от общения с ней. По вполне объяснимым, даже объективным причинам, но от этого горечь, которая разлилась под сердцем, не становилась слаще. Таня криво улыбнулась, в который раз подумав, зачем она приехала в Илибург, где ей нет места. Впрочем, в Обители, из которой она так радостно бежала, места для Дара тоже особо не нашлось, вот она и покатилась, как перекати-поле, куда подула Великая Матерь, не имея возможности ни за что уцепиться, ни к кому прикипеть душой.

Таня резко одернула куртку, сунула руки в карманы.

“Вот еще, сопли на морозе разводить! Соберись давай! Ситуация куда лучше, чем пять лет назад. Вот и не ной”.

Не оглядываясь на гостиницу, она затопала по Ивовой улице, глядя на припорошенную снежком брусчатку, и вдруг вспомнила, как убегала из “Черного дракона” вместе с Мангоном. Это был страшный вечер, когда их чуть не поймали люди Свирла, желавшие смены власти, и страшным были чувство преследования и выстрелы за спиной, но все же сердце тогда стучало почти радостно. Они завернули вот за этот угол, где теперь располагалась булочная, и бежали прямо до дома Трошера. Смешной полусумасшедший барчук, интересно, как он теперь живет?

— Татана!

Таня не успела свернуть за угол, когда услышала крик. Обернулась. К ней торопился Жослен, сменивший стеганый халат на теплое пальто. Он то ли быстро шел, то ли пытался бежать, но он давно лишился природной легкости и потому тяжело дышал. Кудри выбились из хвоста и упали на лицо.

— Татана, слава Единому, ты не ушла!

— Зови меня Менив-Тан, пожалуйста.

— Да, прости. Я не привык. Куда ты идешь?

— На очень важное собрание, — пожала плечами Таня, снова поворачиваясь спиной к гостинице.

— Перестань, уж мне-то можешь не врать, — Жослен пошел рядом. — Сцена в кабинете была отвратительной. Не знаю, что нашло на Росси…

— Нет-нет, она права, — перебила его Таня. — Все правильно, я приношу одни неприятности. Я понимаю.

— Ничего она не права! — воскликнул Сен-Жан. — Это все благополучие ударило ей в голову, и она решила, что этот ее тэссий клуб важнее старой дружбы. И ты перестань твердить это своё “я все понимаю”!

— Но я правда…

— Понимаешь? — прищурился Жослен. — И не злишься? Посмотри, красное пятно на лбу не проступило?

— Причем тут красное пятно?

— Это я про ахру, её носят святые последователи Единого. Не об этом сейчас вообще.

— А наши святые нимб носят. Это такой светящийся обруч над головой.

— Светящихся обручей у тебя тоже нет, так что перестань строить из себя невинность, — уже тихо сказал Жослен, остывая от вспышки гнева. — Злишься ведь на мою жену.

— Злюсь, — буркнула Таня в сторону и глубже засунула руки в карманы. — Злюсь и понимаю ее. В конце концов, она мечтала выкупить родительский домик в деревне, а уж о том, чтобы владеть гостиницей с этими диванами, лестницами и автоматами… О таком она и подумать боялась.

— И все равно это ее не извиняет. И меня ты прости, надо было в кабинете одернуть её, привести в чувство. А я промолчал. Таким вот я стал, Северянка, — он развел руки, шлепнул себя по бедрам. — Но на меня можешь всегда рассчитывать. Я-то все помню, что ты, и Влад, и дракон этот для меня сделали. Так где твое очень важное собрание?

Таня усмехнулась, посмотрела на друга искоса.

— В баре каком-нибудь, где тепло и вкусная выпивка.

— Отличное совещание, — хохотнул Жослен, закидывая руку на плечи подруги. — Я с тобой. Могу предложить “У Освальда”. У него вкусный эль и самые свежие рёбрышки.

— А ты знаешь, где находится “Красный Петух”?

— Знаю, конечно. Только идти далековато.

— Ничего, в моей никому не нужной жизни полно свободного времени.

***

В “Красном Петухе” в это время дня было свободно. Зал освещался новыми светильниками с тусклыми, но электрическими лампочками, которыми наверняка очень гордился хозяин. Сам он стоял за барной стойкой, и Тане показалось, что он ничуть не изменился, хотя видела она его один раз в полутьме и прошло с тех пор пять лет. В таверне было тепло, и после холодного ветра Танины щеки и уши вмиг покраснели. Пахло супом, мясом и еще какой-то едой, но обед в “Черном драконе” был достаточно сытным, поэтому Таня заказала только мед и только когда полезла в карман вспомнила, что не взяла денег.

— Не переживай, я заплачу, — добродушно усмехнулся Жослен, выгребая из кармана мятые бумажки. Когда бы он смог так небрежно обращаться с деньгами? Они выбрали дальний столик в мягкой полутьме, конечно, не тот самый, за которым Таня сидела пять лет назад в компании Мангона и Влада, но все равно очень уютный.

— И что же, Мангона ты видела? — спросил Жослен и, зажмурившись, пригубил ароматный мёд.

— Видела, — кивнула Таня. — Думала, от волнения превращусь в лужу. Это было ужасно.

— Представляю его лицо, — коротко рассмеялся Сен-Жан. — Он же был уверен, что убил тебя. Ходил всё к Жамардин, каялся.

— Да, а потом женился, — мрачно закончила за него Таня.

— А что ему было делать? Он остался один из Великого Совета, почти король. Ему нужны наследники, нужны сторонники. Сиренсы, семья его жены, богаты и влиятельны. Ты ушла, но жизнь-то продолжается.

— Звучит жутко.

— Как любая правда, — кивнул Жослен.

— А знаешь, к Бурунду Мангона! — вдруг воскликнула Таня, поднимая кружку. — Знать о нём ничего не хочу!