Свобода
Шрифт:
Тысячник приближался и в то же время, казалось, поднимался и плыл в воздухе... Или это он сам опускался вниз, уходил в глубь намокшего в крови шелкового воротника...
...Опустившись на колени, Тысячник, тяжело дыша, долго смотрел на него, потом осторожным движением взял за руку, снял с пальца перстень с государственной печатью, сжал в ладони и наклонился еще ближе.
...На лице его блестели капли пота...
***
– ...Господин Генерал... Господин Генерал...
– пересохшими губами шептал профессор...
...Пульс Генерала не прощупывался... лицо побледнело, руки были холодными...
...Что же это такое?!.
– в ужасе думал профессор.
– Как это могло случиться?..
Дрожащими руками поднял веки Генерала, посмотрел в зрачки... Зрачки погасли, ни малейшего проблеска жизни...
...Задыхаясь от ужаса, расстегнул пуговицы на рубашке Генерала, прижал ухо к груди...
Грудь Генерала, была крепкой и безмолвной, как стена...
Взгляд профессора упал на темнеющий на столике в углу телефонный аппарат без диска... Он снял трубку, по ту сторону трубки послышался низкий вежливый голос:
– Слушаю, господин Генерал...
– Э... э, я... Вейсов... профессор Вейсов...
– профессор чувствовал, что язык не слушается его - ...господин Генерал...
...Не прошло и минуты, как откуда-то послышался топот ног... Вооруженные охранники ворвались в кабинет... Один тут же отстранил профессора к стене, другие поспешно старались привести бездыханного Генерала в чувство. Отяжелевшее тело подняли с кресла и перенесли на ближайший диван, и там, спиной к профессору, засуетились...
Почти тут же в комнате появилась бригада врачей с кардиологической аппаратурой, множеством портфелей и коробок...
...Проверив пульс и зрачки Генерала, врачи побледнели, беспомощно переглянулись...
Молодые люди были, кажется, из личной охраны Генерала. Один подошел к профессору, стал прямо перед ним и с посиневшим от волнения лицом, бросил долгий, полный ненависти взгляд, а потом вдруг огромной ладонью, как ненужный клочок бумаги, сжал лицо профессора, ломая очки.
Осколки стекол вонзились в крепкую ладонь охранника и порезали профессору бровь...
То ли оттого, что ему смяли нос, то ли от ладони телохранителя профессор ощутил странный химический запах...
...Охранника оттолкнули в сторону...
...Кровь с рассеченной брови стекала в глаза и полутемный кабинет, как в кошмарном сне, стал красным.
...Потом вошли четверо одинаково одетых, похожих друг на друга людей. О чем-то вполголоса поговорили с охранниками, поглядывая в сторону профессора. Потом один подошел к нему.
– Прошу вас, господин Авиценна...
– сказал, с насмешливой вежливостью указывая на дверь...
***
...Машина мчала по безлюдным темным улицам, а перед глазами, мучая и без того больное сердце, все еще стояла страшная картина - Генерал внезапно издает протяжный, полный боли стон, и, словно от удара в шею, откидывается назад, голова падает на плечо...
...Еле дыша, профессор терзался, стараясь вспомнить, откуда и когда попала к нему эта старинная рукопись с описанием проведенного им энергетического сеанса, и вспомнил...
Ее подарил несколько лет назад один русский ученый, многие годы проработавший в Тибете, потом он переехал в Россию, жил в каком-то областном городке, где и скончался...
...Пожелтевшие страницы рукописи содержали тексты ворожбы и заклинаний, правила их произнесения, различные таблицы точек соприкосновения человека с потусторонним миром и собственной душой, коэффициенты деления энергетических полюсов... Все это были давно и многократно проверенные методы... Сколько раз профессор с их помощью находил пути к тайным участкам мозга больных, замораживал или, наоборот, возбуждал...
Профессор вспомнил вчерашний вечер - свои безуспешные сеансы, серые глаза, словно защищенные от постороннего проникновения некоей невидимой оболочкой...
Он был вынужден прибегнуть к самой опасной, последней главе рукописи, -оправдывался перед собой профессор...
– Приложите к ране...
– обернулся с переднего сидения парень и что-то протянул ему...
...Без очков профессор не мог разобрать, что ему дали... Похоже на сложенный кусочек бинта... Он приложил бинт к брови, и кровь тут же перестала течь.
Профессор достал из кармана носовой платок вытереть кровь с лица и вспомнил, что его портфель, рукопись - все осталось в резиденции Генерала, в той страшной, полутемной комнате...
– Мой портфель...
Парень на переднем сидении обернулся и спросил:
– Что вы сказали, профессор?..
– Мой портфель остался там...
– ответил профессор.
...Парень поглядел на него с полуироничной улыбкой, потом, ничего не сказав, отвернулся...
– Не беспокойтесь, профессор, ничего с вашим портфелем не случится...
– произнес кто-то совсем рядом.
...Только теперь профессор обнаружил, что рядом сидит еще один, совершенно похожий на того, вежливого, и от этого... сердце тревожно сжалось...
Несколько раз повторил про себя эти, сказанные с особым выражением слова, от которых несло смертью, и отвратительный холодок пополз от ног вверх. "С вашим портфелем ничего не случится... а с вами случится..." словно хотел сказать парень.
Значит, его везут не домой...
От новой страшной мысли колени свело судорогой...
Естественно, что не домой. Как же они могут везти домой врача, убившего Генерала?!. Его...
...Тело вздрогнуло, как от удара тока...
...Они везут его убивать...