Свобода
Шрифт:
...В конце коридора профессор остановился. Здесь возник еще один коридор, ведущий налево к ступенькам на нижний этаж...
Ступеньки сравнительно широкие. В конце коридора с трудом различались две тени. Увидев его, замахали руками... Или померещилось?!.
...Задыхаясь, еле волоча ноги, поплелся в ту сторону... Там ждали двое в военной форме, лица профессор разглядеть не смог... Как только он приблизился, они огромным ключом открыли тяжелые тюремные двери и без слов выпустили его...
...Профессор попал в пустое пространство, залитое желтым светом...
– Сюда...
– профессор хотел что-то спросить, но в ту же минуту позабыл, что же собирался спрашивать... Когда он повернулся, чтобы поблагодарить выпустивших его солдат, лицо одного из них показалось ему знакомым. В желтом свете оно становилось все отчетливей, и профессор с ужасом разглядел серую клетчатую куртку.
...Парень в серой куртке, с прежней пугающей ухмылкой, смотрел на профессора и, что-то бормоча про себя, медленно закрывал высокие двери...
Профессор долго стоял и объятый страхом смотрел, как запирается дверь... На двери стояло число 21, а на белой табличке серебряными буквами написано "Профессор Вейсов Н.А."
Узнал собственную дверь, но подумать, что это может означать, не успел... Кто-то сзади положил руку ему на плечо...
Как ни странно, теперь профессор совершенно не испугался, а, оглянувшись, застыл в замешательстве...
...На него полными печали глазами смотрела жена... из ее левого глаза по щеке сбегала слеза...
...Профессор обнаружил, что его окружают люди... В ярко-желтом свете они касались его плечами, волосами, щеками и, мелькнув, растворялись...
– Наконец-то, ты пришел...
– сказала жена и тихо замурлыкала песню, которую пела в его снах...
– Я не знаю никого из этих людей... сердце совсем уже измучилось... Наконец-то, ты пришел... пришел...
Жена прижалась головой к его груди.
...Профессор чувствовал себя совершенно спокойным и бодрым...
– Профессор!.. Профессор!.. Профессор!..
– снова послышался откуда-то вблизи беспокойный голос академика. Он не обратил на него внимания.
***
– Господин Генерал... Ваше превосходительство...
– Не так громко, я сам, - тихо сказал кто-то и, наклонившись над ним, проговорил:
– Господин Генерал...
...Это был его личный врач, словно, во время опыта, он, близко наклонясь, внимательно вглядывается в него...
– Как вы себя чувствуете, господин Генерал?
Он хотел ответить, но язык, казалось, распух и не двигался во рту.
– Вы нас так напугали.
– Врач сидел рядом с кроватью.
– Что со мной было?..
– спросил он, оглядываясь вокруг.
...Это не резиденция.
– Ничего опасного. Легкая сердечная недостаточность.
...Какая-то тупая боль давила в висках.
– Голова болит.
– Это от лекарств. Вам необходим полный отдых. Все от переутомления, господин Генерал. Я вас предупреждал, но вы и слушать не хотели. И вот результат.
Захотел подняться, но руки и ноги отяжелели.
– Руки как будто распухли...
– вытащил руку из-под одеяла и повертел ею.
– Это так кажется. Действие лекарств. Так будет некоторое время. Не шутка, мы вырвали вас у смерти.
При слове "смерть" его отчего-то затошнило.
– Двое суток бились...
– Двое суток?!.
– Двое суток...
– Ты хочешь сказать, что я двое суток спал?..
– Точнее, мы усыпили вас. Вы были в таком состоянии, что...
– глаза врача прищурились.
– В каком это состоянии?!.
Врач помялся в нерешительности и печальным голосом проговорил:
– Ваше сердце остановилось ровно на восемь минут...
– Восемь минут?..
Врач кивнул с такой печалью, будто хотел сказать, что через те самые восемь минут он умер...
– Значит, восемь минут...
...Врач на этот раз почему-то отвернулся, то ли на глаза навернулись слезы, то ли - хотел произвести такое впечатление?!.
Попытался вспомнить свои ощущения в те восемь минут, но не смог.
– Ничего не помню...
– произнес он.
Напряг память, чтобы вспомнить хотя бы, где и с кем был перед этим, но и это безуспешно... Вспоминались какие-то ярко освещенные сцены - большие и маленькие, - много лиц...
...Осторожный стук в дверь, врача вызвали в коридор. Он, извинившись, вышел, но тут же вернулся.
– К вам кто-то пришел, но я не разрешил впускать...
...После ухода врача две медсестры принесли тазик с теплой водой, мыло, полотенце и мягкими движениями умыли его.
...Этот серебряный тазик, тонкие фигурки девушек что-то напоминали... Одна из медсестер принесла на серебряном подносе легкий обед и два стакана с соками.
– Приятного аппетита...
– сказала и бесшумными шагами вышла.
...Присев на кровати, он ел суп, скорее похожий на кипяченую воду, и, не переставая, думал о тех таинственных восьми минутах. Вспомнил...
Профессор...
Медленно опустил ложку, вспомнил вечер того дня, свою резиденцию, полумрак в комнате, неуверенный голос профессора, медный нож...
...Ладони тут же ощутили тупую боль...
На ладонях, виднелись следы от лезвия... Видно, во время сеанса сжимал его изо всех сил...
В памяти всплыли отрывочные картины...
...Полутемный, душный дворец... он в окружении людей... с кем-то говорит... задыхаясь в спертом, горячем воздухе...
Все это, кажется, происходило после профессора!.. В голове снова все перемешалось...