Чтение онлайн

Впрочем, сам Джон не слишком много времени проводил на этих этажах.

Он оглядел со вкусом выполненные картины на стенах, на мгновение сосредоточившись на выгравированных названиях отделов на органическом стекле, странно не сочетающихся с длинными ящиками, в которых росли помидоры, шпинат и красные листья салата под лампами полного спектра, которые были перенесены сюда после наводнения. Однако он узнал логотип компании на каждой из дверей.

Арк Энтерпрайзес.

Только после того, как они проработали с ними больше года, он узнал, что название компании было одним из тех скрытых даней Мосту[5]. Вполне уместно, предположил Джон, учитывая, что это был нелегальный бизнес видящих.

Ну, раньше это было незаконно. Все эти легально-нелегальные штучки теперь стали совершенно неуместными.

Врег откашлялся.

Джон обернулся, всё ещё держа руки в карманах, и увидел, что Врег придерживает открытую дверь. Помещение за ней выглядело как небольшой конференц-зал или, возможно, большой офис.

Чувствуя, как его нервы взвинчиваются ещё сильнее, Джон сглотнул, отводя глаза, когда проходил мимо видящего, чтобы войти в комнату.

Сделав это, он тут же оказался в роскошном офисе с большими окнами, который буквально источал богатство. Из длинных окон открывался панорамный вид на парк — удивительно ясный вид, учитывая штормы, которые Джон помнил с тех пор, как в последний раз был в Нью-Йорке. Он мог видеть дым от аэродрома, до сих пор поднимающийся чёрными облаками, и задался вопросом, вернулись ли люди Тени, чтобы спасти что-нибудь из обломков, оставленных Ревиком.

Он всё ещё смотрел в окно, щурясь и разглядывая что-то вроде банды людей в уличной одежде, бегущих по Пятой авеню, когда Врег прочистил горло.

Когда Джон обернулся, мускулистый видящий скрестил руки на груди.

Он закрыл за ними дверь.

Слева от него стоял дорогой кожаный диван цвета корицы и встроенный книжный шкаф, заполненный в основном научными пособиями: физика, инженерия, некоторые книги по управлению проектами и бизнесу. Джон знал, что они, вероятно, являлись исключительно декоративными, но он не мог не смотреть на сумму денег, представленную там.

Теперь он ощущал собственное избегание как осязаемую силу.

— Джон, — начал Врег. Переступив с ноги на ногу, мускулистый видящий остановился, выдохнул, словно собираясь с мыслями.

Джон заметил, что Врег тоже не смотрит на него.

— …Джон, я так больше не могу.

Боль в груди Джона внезапно усилилась. Он не произнёс ни слова. Понятие речи внезапно показалось ему далёким, и в любом случае, он осознавал, что видящий не закончил.

— Это не просто смешанные сигналы, Джон, — сказал Врег, снова выдохнув, и его голос зазвучал тяжелее. — Это отсутствие всяких сигналов. Вообще ничего на протяжении нескольких месяцев. Ты полностью отрезал меня… а потом просишь не трахать других людей. На публике, прошу заметить. Где другие это слышали.

Джон почувствовал, что краснеет, вспомнив, что он сделал в вестибюле, когда увидел Врега с той женщиной-видящей, Приилой. Он ощутил, что какая-то часть его хочет запротестовать, объясниться, но Врег, казалось, почувствовал это и поднял руку, возможно, чтобы предотвратить любые слова.

— Я говорил с остальными, — добавил он, впервые поднимая взгляд.

Его тёмные глаза смотрели почти угрожающе, но Джон видел там стену. Он ощутил за ней проблески, но не настолько, чтобы понять, что он чувствует. Однако он узнавал стену. Он знал, что это значит.

— …Они все согласны со мной, — добавил Врег. — Ситуация не из приятных, Джон. Особенно в сочетании с тем, что происходит сейчас. Они попросили меня каким-то образом разрешить это.

Джон сглотнул.

Когда молчание затянулось, он обнаружил, что говорит, почти не понимая собственных слов.

— Разрешить это? — сказал он.

Его голос прозвучал тихо. Так тихо, что он даже не знал, услышал ли его видящий.

Но, видимо, услышал.

— Да, — сказал Врег. Его голос снова прозвучал тяжело. Широко расставив ноги, он скрестил руки на груди. — Джон, я думаю, что на данный момент наши варианты довольно ограничены, — он сделал ещё один вдох, глядя в сторону. — Ты ясно дал понять, что не хочешь сейчас быть со мной. Я же говорил тебе с самого начала…

Он поколебался, потом покачал головой, стараясь придать своему голосу твёрдость.

— …Я сказал, что буду уважать любое решение, которое ты примешь, и не буду настаивать. Но в сложившихся обстоятельствах, если всё идёт именно так, я думаю, нам нужно разорвать её. Я имею в виду связь. Между мной и тобой.

Он опять поколебался, возможно, заметив что-то в лице Джона.

Когда Джон не произнёс ни слова, Врег отвёл взгляд и сделал неопределённый жест ладонью, не убирая скрещённых рук с груди.

— Ненз. Балидор. Старуха. Они сказали, что помогут с этим, — Врег пожал плечами, всё ещё глядя в сторону, на стену. — Они только ждут сигнала от меня.

И снова он, казалось, повременил, но Джон молчал.

Врег продолжил грубоватым голосом.

— Я не хотел просто делать это, — сказал он. — Не поговорив с тобой. Я не хочу, чтобы после этого остались какие-то обиды, Джон… по крайней мере, если я могу это предотвратить. Я не хочу, чтобы ты думал, что меня не будет рядом с тобой, или что мы не сможем когда-нибудь стать друзьями. Когда я… не знаю…

Он сделал очередной неопределённый жест рукой.

— …Переживу это всё, наверное.

Когда он закончил, его голос звучал мёртвым, лишённым абсолютно всего.

— Джон, мне нужно, чтобы ты дал мне разрешение сделать это, — произнёс он, когда Джон так и не заговорил. — Может, я веду себя старомодно, но мне кажется, что у нас всё же были договорённости в прошлом, даже если мы не делали ничего официального. То есть, я прошу тебя освободить меня от этих обязательств. Я прошу тебя…

Его слова оборвались.

Джон почувствовал, что видящий пристально смотрит на него, почувствовал какую-то реакцию, промелькнувшую в свете другого мужчины практически в то же мгновение, когда он повернул темноволосую голову, чтобы посмотреть на него. В тот момент он почти не мог её чувствовать, не мог её осмыслить. Он больше не видел Врега. Он больше не видел ничего в комнате, но как будто и не мог потерять сознание.

— Джон… боги.

Джон лишь покачал головой. Он пытался заговорить, но не мог заставить свою грудь работать.