Чтение онлайн

Ни для кого из них это не имело значения.

Джон почувствовал стыд, когда понял это.

Будь его воля, он протащил бы её через заднюю дверь.

Он знал, что Ревик прав, а он ошибался, и этот стыд усугублялся.

Боги. Почему он осуждал Ревика за то, что тот сделал с ней?

Она по-прежнему была Элли, независимо от того, как много или как мало от неё осталось.

Он старался сосредоточиться на лицах. Большинство промелькивало слишком быстро, чтобы он успел отреагировать чем-то большим, чем рывок и вспышка шока. К тому времени, как он добрался до вестибюля, тот огонь в его груди усилился, вызвав жгучие слёзы, вставшие комом в горле.

В отличие от большинства присутствовавших видящих, его слёзы не были от счастья.

Он знал, что большинство из них этого не заметит. Они подумают, что он плачет по тем же причинам, что и все остальные. Они подумают, что он тронут, полон радости, переполнен эмоциями, но он знал правду.

Правда заключалась в том, что он выбросил всех этих людей из головы так же, как и Элли.

Он почти не позволял себе думать ни о ком из них с тех пор, когда увидел, как волна обрушилась на сдерживающие поля Манхэттена и затопила нижние берега. С того момента и до этого мига он убеждал себя, что никогда больше не увидит никого из них живым.

Факт собственной трусости ударил по нему ещё сильнее, когда он посмотрел на группу людей.

В отличие от видящих, они, казалось, не знали, как реагировать. Некоторые выглядели счастливыми, даже полными надежды, но большинство, похоже, пребывало в смятении. Они сторонились, наблюдая, как видящие приветствуют друг друга, многие мрачно смотрели на происходящее с разных уровней четырёхэтажного вестибюля.

Его люди. Иисусе.

Он не разговаривал ни с кем из них с тех пор, как уехал.

Он слышал от Балидора, что Ревик поддерживал связь с его и Элли семьёй, но сам Джон этого не делал. Он не пытался связаться ни с одним из них — ни разу за последние полгода. Однажды Ревик даже просил его об этом. Он попросил Джона позвонить его тёте Кэрол, возможно, чтобы она могла услышать про Элли от кого-то знакомого, или просто чтобы она могла утешиться голосом Джона, зная, что он жив.

Джон не сделал этого даже тогда.

Чувство вины за своё избегание встреч ударило по нему ещё сильнее, заставив грудь вспыхнуть от боли.

Он сердито вытер глаза тыльной стороной ладони, даже когда почувствовал ещё один всплеск света от Ревика, который, казалось, взял на себя заботу о том, чтобы это воссоединение не стало чрезмерно сентиментальным или удручающим, даже если ему приходилось искусственно поддерживать некоторых из них, чтобы провести через это.

Джон знал, что не увидит здесь всех видящих, которых помнил.

Некоторые видящие и люди умерли с тех пор, как он улетел на том вертолёте.

Неудивительно, что они потеряли здесь гораздо больше людей, чем Ревик в Сан-Франциско. Видящие умирали в подвалах и канализационных потопах. Их расстреливали во время патрулирования, и даже в той неразберихе прямо перед цунами, когда полдюжины членов Адипана и бывших Повстанцев гнались по затопленным канализационным туннелям, пытаясь добраться до Ревика, Джона и Мэйгара.

Некоторые не смогли вовремя выбраться, когда ударила первая волна цунами.

Джон окинул взглядом знакомые ему лица, с каждым разом всё сильнее вздрагивая. Его продолжали толкать вглубь отеля, но он уже не видел, кто его держит. Он едва мог смотреть на видящих, которые были с ним всю дорогу.

Тем не менее, он мельком увидел Ниилу под руку с Анале и Арго, двумя женщинами-видящими, которые остались в Нью-Йорке.

Он наблюдал, как Ниила запрокинула голову назад, со слезами на глазах смеясь над какими-то их словами, а потом она остановилась, чтобы поцеловать Викрама в губы, более дружелюбно, чем обычно, но всё равно заставляя его покраснеть и улыбнуться, когда всё закончилось.

Он увидел, как Гаренше глупо улыбается Холо, которого он заключил в объятия вместе с Джаксом. Только тогда до Джона дошло, что он никогда не видел, чтобы Джакс и Холо до всего этого расставались надолго… но Холо остался позади, когда Джакс присоединился к поисковой группе, чтобы найти Ревика.

Щурясь сквозь ряды лиц, конечностей и тел, пока его толкали и вели через главную часть вестибюля, Джон понял, что эти тела всё ещё окружали Ревика и Элли больше, чем остальных. Он видел, как видящие подходили, чтобы прикоснуться к ним, многие со слезами на глазах, некоторые показывали руками религиозные знаки. Среди тех, кто пришёл засвидетельствовать своё почтение, он увидел владельца отеля Налдарана, а также видящего, который помог Элли выбрать платье, которое она надела на свадьбу с Ревиком в Центральном парке.

При этой мысли слёзы внезапно стали душить Джона с такой силой, что он уже не мог это вынести.

Видящие, теснившиеся вокруг него, казалось, ничего не замечали, но Джон не мог дышать, не мог видеть, когда его вместе с другими грубо толкнули в зону у камина, под каменной мозаикой, изображавшей Сиртаун до бомбёжки.

Рука обняла его за плечи, и Джон, подняв глаза, увидел стоящего там Джорага со слезами в его поразительных глазах. Он улыбнулся Джону, крепко прижимая его к своему мускулистому телу, а свободной рукой обхватил Кален за шею, потом Ике за плечи, нежно сжимая их по очереди, пока Кален громко смеялась, хлопая Джорага по спине.

Джон почувствовал, как тошнота в его свете усиливается.

Он оторвал взгляд от Джорага как раз вовремя, чтобы увидеть, как одна из женщин-видящих из военной группы выскочила из толпы, чтобы обнять Врега и поцеловать его в губы. Этот поцелуй был значительно менее платоническим, чем поцелуй Ниилы с Викрамом.

Джон поймал себя на том, что отворачивается, когда Врег ответил на поцелуй и со смехом притянул её к себе сразу после того, как они оторвались друг от друга.

Джон невольно вернул взгляд к видящему с китайской внешностью. Он наблюдал, как Врег обменялся объятиями с Хондо и Микой. Он не мог не заметить, что целовавшая его женщина-видящая, которую, как он был уверен, звали Приила, не отходила от него ни на шаг.

Джон изо всех сил старался не обращать на это внимания, вытолкнуть это подальше из своего света, но не мог.

Может быть, дело во всём остальном происходящем, но он просто не мог.

Он даже не мог это скрыть.

Должно быть, что-то вышло из него с достаточной силой, чтобы дотянуться до света Врега, потому что Врег повернулся и уставился на Джона своими чёрными глазами с расстояния шести метров. Джон встретил этот взгляд и понял, что не может отвести глаз. Он не прятал заряд в своём свете, хотя не мог решить, делал ли он это намеренно или просто не мог контролировать себя.