Кавказец. Он ненавидит меня, а я...
Шрифт:
Демонстрирую ему кольцо, надетое Денисом неделю назад мне на палец.
Мы с ним были давно знакомы - наши семьи дружили. И лет с десяти, наверное, в шутку нас называли женихом и невестой.
А вот около месяца назад отец заговорил о свадьбе. И родители Дениса поддержали.
Такая неожиданная скорость объяснялась тем, что якобы Денису нужно уезжать на стажировку в Японию, и я смогу поехать с ним.
Я была счастлива. Денис мне с детства нравился. А еще мне очень хотелось путешествовать, посмотреть мир, и, главное, сделать это с ним - моей первой любовью...
Мысли о моей прошлой жизни, которая была у меня вот еще буквально несколько часов назад, заставляют слезы выступить на глазах.
Смотрю в глаза этому человеку, наивно рассчитывая вызвать у него нормальные человеческие эмоции - жалость, сочувствие, например.
Ведь, ну, не может же человек искренне рассчитывать на то, что совершенно чужая девушка захочет выходить за него замуж.
– Ты еще и не чиста?
– внезапно странным образом трактует он мое признание о помолвке.
– А это тебя вообще не должно интересовать!
– говорю я. Как можно о таком спрашивать?
– Это не твоё дело!
– Ах, ну, если так, то почему бы и со мной не переспать? Сейчас.
Его рука хватает меня за затылок и тянет голову к его лицу!
– У меня отец умер!
– пытаюсь воззвать к чему-то человеческому в нем.
Но, по всей видимости, этого "человеческого" там нет ни на грош!
– Ну, вот я тебя и утешу!
– твердые губы нагло впиваются в мой рот. Отталкиваю его в грудь. Но он даже на сантиметр не отступает!
Крепко сжимаю челюсти, не позволяя его языку проникнуть в сой рот. Кручу головой из стороны в сторону, хныча.
Второй рукой берет меня за лицо, нажимает пальцами на челюсти с двух сторон. Так делал Эрик нашему псу, когда у того в горле застряла украденная на кухне кость! Мои челюсти, как я ни пытаюсь удержаться, раскрываются.
И он засовывает в мой рот свой язык! Так глубоко и так мерзко это делает, что я закашливаюсь.
Денис целовал меня не так. Ласково и осторожно, прислушиваясь к моей реакции.
И я испытавала к нему нежность. И любовь.
Денис заранее спрашивал разрешения. И я потом еще долго вспоминала, как трогательно звучало его "Можно я тебя поцелую?"
А это чудовище ни о чем не спрашивает! Просто шурует у меня во рту своим языком! И вкус у него отвратительный - вкус крепкого спиртного с соответствующим запахом!
Это он называет "утешение"? Бессовестный человек!
Эрик когда-то показывал мне всякие приёмчики, чтобы спастись, если на меня нападут. Я о них не вспоминала долгие годы абсолютно! Но вот сейчас неожиданно в памяти возникает, что если каблуком ударить изо всех сил по ноге, то даже через обувь человеку будет очень больно.
Жаль, что у меня не шпильки. Но какой-никакой каблук все-таки на туфлях имеется!
Надо неожиданно это сделать!
Заставляю себя расслабиться, прекратив попытки увернуться или закрыть рот. Делаю это для того, чтобы он подумал, будто мне нравится!
Он с гортанным стоном вцепляется в мои губы еще сильнее. Втягивает их по очереди своими губами. Посасывает.
Это так странно.
Нет, я, конечно, не ханжа и всякое видела в интернете, но никогда особо не рассматривала там поцелуи. И, к счастью, ТАК ни с кем раньше целоваться не приходилось! Разве ТАК целуются вообще?
По всей видимости он чувствует, что я прекратила сопротивляться, потому что руки, удерживающие меня, начинают медленный путь вниз. Пальцы оглаживают шею, плечи и внезапно касаются груди!
Меня словно молнией пронзает от такого прикосновения! Потому что никто и никогда так не делал...
Сжимает, шумно втягивая ноздрями воздух.
Неожиданно затвердевший сосок болезненно трется о ткань бюстгальтера...
Надеюсь, он достаточно отвлекся?
Резко поднимаю вверх ногу, собираясь каблуком ударить по его ступне, как учил брат. Но получается так, что я сначала бью ему между ног коленом!
До того как с диким криком он отскакивает в сторону, успеваю понять, что там, у него в паху, было что-то очень твердое.
Нетрудно догадаться, что именно!
И я ударила именно по этой выпуклости!
Получилось даже лучше, чем я рассчитывала!
С диким хохотом, который рвется из меня напополам со слезами, отбегаю подальше. И смотрю на него, согнувшегося в три погибели и держащегося руками за причинное место. И хохочу.
Ровно до того момента, пока, распрямляясь, он не говорит:
– Пиздец тебе, сучка...
7 глава. Дурочка
Папа сказал бы, что я творю дичь. Он часто так говорил...
Но да! Я смеюсь, как дурочка, отскочив подальше от удаленного мною мужчины.
И так как я не знаю его имени, мысленно решаю звать про себя "жених". Он же объявил, что женится? Ну, и вот...
Мой нервный смех стихает сам собой ровно в тот момент, когда "жених" распрямляется.
Я, конечно, понимаю, что это со мной нервное - нелогичные, неправильные реакции из-за стресса. Нормальный человек, в обычном своём состоянии в такую вот минуту смеяться точно не станет.
В институте мы это проходили. Правда, нас пока не учили, как с этим бороться...
Теперь мои растрепанные эмоции меняются кардинально, сделав очередной кульбит и по спирали вернувшись снова к страху.
Прячусь за спинку кровати. Хотя, конечно, спрятаться здесь, в маленьком помещении без мебели, просто негде.
Медленно идет на меня.
В жёлтом свете единственной лампочки под потолком не понять, что у него там, на лице, написано. Но я и так знаю - сейчас мне будет плохо!