Травник

Одна из последних «видящих» неожиданно осознала, что костлявая сегодня наведается в ее жилище. В своих видениях Ульяна Петровна Сапожева видела многое, не все смогла правильно интерпретировать, а в чем-то и ошибалась. Сейчас же, собирая в лесу необходимые ингредиенты для лечебно-заговоренных мазей она резко замерла, разжала пальцы, и корзинка с травами упала к ее ногам, отпружинила от корня дерева и теряя содержимое покатилась в кусты волчьей ягоды.

Ульяна тяжело вздохнула, провела ладонью по своему лицу и облегченно выдохнула. Устала она от ожиданий и страха неопределенности. Знала, что наследника клана Жерговых, оказавшегося волей судеб у нее, ищут не для того, чтобы вернуть все причитающееся.

— Это мы еще посмотрим, кто-кого, — пробубнила себе под нос пожилая женщина и вытащила смартфон.

Активировать электронную сим-карту для звонков в глухом лесу не так-то просто. Однако, действуя строго по инструкции, которую написала ей одна из тех, кому она когда-то помогла, женщина вскоре уже смогла совершить необходимые звонки. Говорила быстро, почти не слушая ответы собеседников. Завершив разговоры, бросила кусок пластика себе под ноги, кинула на него несколько травинок и провела над смартфоном рукой и тот вспыхнул зеленоватым огнем, через считанные мгновения превратившись в кучку пепла. И хотя на этот случай имелся не один запасной план, но, как всегда, хочется неприятности оттянуть. Ульяна поспешила к дому, где ее воспитанник заучивает ритуал для создания круга силы.

Корзинка с травами так и осталась лежать в кустах волчьей ягоды, Ульяна торопится, она ушла за несколько километров от дома и теперь необходимо спешить. На вид ей лет под семьдесят, одета в простую одежду. Если Сапожеву кто-то в лесу встретит, то никогда не догадается, что видит перед собой одну из легендарных знахарок имеющую правительственные награды и грамоты, получившую степень высшей целительницы. Впрочем, что толку от тех верительных грамот и бумаг? Правители Российской империи уже давно имеют небольшой политический вес, да и сменяются они на своем троне один за другим. Нет, гибнут не от болезней или внешней агрессии, хотя и такое случается, нет-нет, все гораздо проще и прозаичнее. Когда-то, лет этак сто назад, один из великих князей решил, что кланам необходимо дать больше прав и свобод. Увы, правитель совершил непоправимую ошибку, понадеявшись на преданную армию и окружение. Ульяна те времена застала и видела, как один за другим стали создаваться коалиции из кланов, чтобы упрочить свое положение и возвыситься над другими. Начались междоусобные войны, где в большей степени страдали обычные люди, но гибли и те, кому дан тот или иной дар.

Сама Ульяна родилась в обычной семье, к кланам отношения не имела, но достигла многого. У нее имелись видные ухажеры, она блистала в столице, долгое время жила во втором по величине городе империи, но потом все бросила и уехала в глухой край, потянуло ее ближе к единению с природой. А может и некоторые видения на этот шаг подтолкнули. Кто знает? Она сама себе не даст однозначного ответа. Одно время ее звали, беспокоили и приезжали с уговорами вернуться и занять то или иное место при княжьем дворе или чуть ли не любую должность сулили на выбор. Ульяна категорично отказывала и… несколько раз сменила место жительство, путала следы, а межклановые войны ей помогли затеряться в Сибирском краю. А вот почти семь лет назад случилось то, чего она не желала, но понимала, что будет так, как предначертано. Жила она за двести километров от сегодняшнего местообитания и к ней приехали на двух машинах представители одного Московского клана, проделав дальний и трудный путь.

— Помоги! — глядя в глаза Ульяны попросил старик, стоя перед ней.

Андрей Васильевич Жергов, его она отлично знала, не раз с ним весело проводила время и даже трижды отказала стать женой. Расстались они не слишком красиво, но… время лечит.

— Ты изменился, — вздохнув ответила своему давнему знакомому знахарка. — Как отыскал?

— Видящие еще есть, — тяжело вздохнув ответил тот.

— Даже так? — удивилась Ульяна и мельком посмотрела на отметины от пуль на машинах, а потом указала на них рукой: — У тебя большие проблемы. Но вряд ли ты прибыл из-за этих своих дел.

— Ты как всегда права, — криво улыбнулся старик и пригладил свои седые волосы. — Правнук у меня болен, помоги.

Ульяна помолчала, понимая, что дети не виновны в их былых недопониманиях. Махнула рукой, мол в дом несите, и ее старый знакомый облегченно выдохнул и заспешил к машинам, из которых так никто еще и не вышел, давая возможность провести такие простые и в тоже время сложные переговоры с отшельницей.

Стас Жергов, белокурый паренек, десяти лет отроду получил контузию и десяток осколочных ранений, когда машина с его отцом и матерью взлетела на воздух отъехав двести метров из своей усадьбы. Прадед, у которого в одночасье погибли ближайшие родственники, сделал все возможное, чтобы спасти наследника. Да-да, Станислав остался единственным родным у несчастного деда. Андрей Васильевич сумел вытащить паренька с того света, хотя врачи и целители в один голос говорили, что это невозможно. Прилетали зарубежные светила медицины на специально зафрактованных самолетах и увозя с собой чуть ли не состояния на счетах, но ребенок так и не пришел в сознание, хотя его тело излечили. К кому только не обращался владелец пошатнувшейся корпорации и стремительно потерявшего влияния клана, который находился подле княжьего трона. Уже отчаявшись, он вспомнил о той, кому безоговорочно доверял, боготворил и кого чуть ли не проклял. Найти Ульяну оказалось не так-то просто, почти три месяца потратил на поиски, зато приехал, и та не отказала, чего он в глубине души боялся.

Щупленькое тельца паренька положили на гостевую кровать, отшельница опустила свои ладони на голову несчастного и прикрыла глаза. Ульяна задействовала все свои возможности и способности, ее пальцы подрагивали от напряжения, а внутренний резерв стремительно опустошался. Диагностика повреждений показала неутешительную картину, Станислав находится на границе смерти, точнее, от его сознания ничего почти и не осталось, повреждения мозга, пусть и умело залеченные, необратимы. Возможно, что она смогла бы этого не допустить, если к ней в первый час после взрыва привезли паренька, но… это уже невозможно.

— Что скажешь? — закусив губу спросил Андрей Васильевич, когда Ульяна открыла глаза и отняла ладони от головы парнишки.

— Как долго он в таком состоянии? — уточнила Ульяна, хотя ей и не нужен был на это ответ, она просто выгадывала время, чтобы поразмыслить.

Жергов что-то начал говорить, объяснять, но целительница ушла в себя, решая о том стоит ли проводить ритуал возрождения и каков может оказаться результат. Вернуть душу и разум паренька практически невозможно, шансы на успех призрачны, да и калекой она может несчастного сделать. Ауры у ребенка почти нет, рваные ошметки и, к сожалению, небольшие, их не склеить, не стянуть призрачными нитями. Как ни крути, а часть мозга пострадала, сейчас-то все структуры восстановлены, но…

— Андрей, — прервала своего старого друга целительница, — тебе известен шанс, он один из тысячи, если не меньше. Могу попытаться вернуть его, но гарантий не дам, как и того, что он окончательно не умрет, — все же решилась знахарка, пожалев своего старого друга и паренька.

Почему она пошла на такой шаг? Сама не поняла, словно кто-то свыше в ее уста такие слова вложил и к подтолкнул к действию.

— Мне все это известно, — кивнул старик. — Ты мой последний и единственный шанс. Без наследника мой клан порвут и растащат на части, нет того, кто продолжит дело, и партнеры от меня отвернутся. Хотя, — он махнул рукой, — можно сказать уже и нет ничего, если Стас выживет, то ему почти ничего по наследству и не перейдет. На меня объявлена охота и вряд ли протяну еще лет двадцать. Да и все это пустые слова, хочу, чтобы парень жил, как и мое в нем продолжение.

Ульяна ничего не ответила, поджала губы и чуть дольше, чем нужно посмотрела в глаза старого приятеля, заглядывая в предначертанное ему. Что она увидела? Никогда и никому не расскажет, как и то, какими трудами и запрещенными ритуалами лечила паренька. Тот пришел в себя, беспомощный, почти без воспоминаний, не умеющий ходить, со слабым даром и неясной судьбой. Целительница много раз раскидывала травы, камни и даже карты, пытаясь предсказать судьбу спасенного, но ни разу не смогла увидеть четкую картину.