Кавказец. Он ненавидит меня, а я...
Шрифт:
Коньяк помогает мне стереть из мозга некоторые особо въедливые картинки. Например, ту, которую сегодня я видел в больнице у Самиры.
А мне надо стереть это. Иначе я за себя на отвечаю.
Самира в глубокой коме. Её мозг постепенно умирает, хотя остальные органы пока работают, как положено.
А внешне, если вычеркнуть капельницы и всякие трубки, она всё такая же - красивая и молодая. Ну, разве что бледная очень.
А у этой вон - на щеках румянец! И спит себе спокойно в подвале на продавленном старом матрасе!
То ли не боится ничего, то ли глупа настолько, что до сих думает, будто её сюда привезли, чтобы спасти. Хотя ведь, по сути, я ее спас. Вполне могли прибить следом за отцом. Так что должна быть мне благодарна.
Адам сказал, что она тут шумела - билась в дверь и орала. Посередине подвала лежат останки второго ранее стоявшего здесь стула. Видимо, билась в двери она именно им.
Делаю глоток из бутылки.
Задохнувшись от крепости, с трудом шумно выдыхаю.
Наконец, просыпается.
Сначала вздрагивают длинные пушистые ресницы. Потом дернувшись всем телом и подскочив со своего места, садится, упираясь спиной в стену.
Подтянув колени к груди, обнимает их.
Что я здесь делаю?
Зачем пришёл?
Чтобы объявить ей своё решение о её дальнейшей судьбе?
Усмехаюсь. Это было вовсе не обязательно делать именно мне и уж тем более именно сейчас!
Наверное, моя усмешка выглядит не очень дружелюбно. Потому что в её глазах появляется страх.
– Зачем вы меня сюда привезли?
– дрогнувшим голосом спрашивает она.
– Можешь считать, что спасли тебе жизнь, - усмехаюсь я.
– И заперли в подвале?
– дергает бровью.
– А ты бы хотела в апартаментах? Так их ещё надо заслужить.
– Дайте позвонить брату! Он меня заберет.
– Нет.
Морщась, глотаю обжигающую жидкость.
– Я заявлю в полицию на то, что вы меня выкрали и незаконно удерживали без согласия.
– Заявляй, - равнодушно пожимаю плечами.
– Можешь прямо сейчас.
– Что вы хотите со мной сделать?
– Вот, - выдавливаю из себя некое подобие улыбки - все, на что я сейчас способен.
– С этого вопроса и начал бы любой нормальный человек.
– Я - нормальный человек!
– возражает дрожащим голосом.
– Была бы нормальная, не нарывалась бы. Ты сейчас в моей власти. Веди себя спокойно и будешь жива.
– Так чего вам от меня надо?
– Выйдешь за меня замуж. Потом получишь наследство от отца. Я знаю, он всё разделил поровну между тобой и братом. И подаришь мне свою половину.
– Что?
– ахает она.
На лице у неё появляется презрительное выражение. Как будто она смотрит на меня и думает: "Замуж? За такое уе..ще, как ты? Да пошел ты!"
И пусть я не могу себе представить, как эти розовые губки произносят подобною дичь, я уверен, что-то подобное наверняка сидит сейчас в её голове.
И её взгляд, который бесстрашно направлен в мои глаза, он раздражает меня, выводит из себя, заставляет буквально звереть внутри!
Наши девушки так не смотрят. Наши девушки так не чувствуют по отношению к мужчине! Могут бояться, да, но всегда уважать. А здесь - презрение, словно я - низшее существо.
– Глаза опустила, - рычу я, сжимая руки в кулаки.
– Иначе я...
– Да зачем вам это? Ну, попросите у моего брата денег! Он вам за меня, много даст! Что угодно даст! Но жениться-то на мне зачем?
Затем, что во-первых, я, конечно, могу забрать все силой. Но тогда в деловом мире во многие двери мне будет ход закрыт.
А во-вторых, Хозяин, под которым ходим и мы, и люди Москвы, может усомниться в частности моих притязаний на всё его имущество, и пожелать выделить часть из него его сыну. А так - всё по закону. Не подкопаешься.
А уж оставить белобрысого щенка Москвы без штанов при таком раскладе я смогу запросто.
– Затем, что мне надо всё, что было у твоего отца. И ты. Чтобы до конца своих дней платила за ошибки своих родственников!
– Совсем уже, да?
– вскакивает с кровати, яростно сверкая глазами.
– Какое право имеете?
Встаю тоже.
Не отрывая взгляда от неё, иду в её сторону.
– Я отучу тебя в таком тоне разговаривать с мужчиной.
Отступает назад, очень скоро упираясь спиной в стену.
Ярость во взгляде быстро меняется на страх.
А потом, когда мне до неё остаётся всего пара шагов, так вообще опускает в пол свои бесстыжие глаза. Вот так уже лучше.
– Отпустите меня, пожалуйста...
Какова сучка! Только что мне тут права качала! А теперь вон - гляньте на неё! Умоляет нежным голоском! Ведьма в ангельском обличье! Но меня ей не обмануть.
– Отпущу.
Становлюсь вплотную, ощущая её запах и видя, как бешено бьется на тонкой шее голубая венка. Упираюсь рукой в стену над её головой.
– Но сначала сделаешь то, что я сказал...
6 глава. "Утешение"
У него шрам на брови. Который придает лицу злое выражение.
И практически чёрные глаза, которые впиваются в мои. Кажется, человек просто не моргает. Смотрит, как удав на свою жертву.
Замуж за него? Совсем уже! Да с какой стати? Чтобы он "законным путем" завладел моим наследством? Хорош законный путь! Отец бы за такое просто размазал этого...
Но отца больше нет.
Только разве это значит, что меня некому защитить? Нет! У меня есть брат, и...
– У меня жених есть!
– дергаю вверх подбородком. Хороший парень из обеспеченной семьи. Между прочим, учится на дипломата.
– И мы помолвлены.