Юность Элси
Шрифт:
—Ни единого. Если бы мне удалось показать Элси
его истинное лицо, она испытала бы к нему такое же
отвращение, что и я. Если бы он получил по заслугам,
то был бы уже в тюрьме. Подумать только: он осмелился приблизиться к моей девочке и даже домогался ее руки!
Элси спала всю ночь глубоким сном. Проснувшись рано утром, она почувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Мягкий шепот океана ласкал ей слух. Этот звук навевал размышления о Том, Кому подчиняются даже ветры и океан. Она думала о Его неиссякающей любви к ней, о множестве великих и драгоценных обетовании. Она вспомнила, как Он сказал: «Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом», — и была согласна нести тот крест, который Он дал ей. Элси с готовностью передала свое будущее в Его руки. В новый день она вступала с радостью и надеждой. Впервые надежда посетила ее с тех пор, как она услышала решение своего отца в отношении Эджертона.
Накинув халат поверх ночной рубашки, она села перед открытым окном с Библией в руках. Она все еще любила, как и в былые времена, проводить первый час дня за чтением священных страниц, в общении с Тем, Кому принадлежали эти слова.
Хлоя только-только внесла последние штрихи в наряд своей молодой госпожи, как маленький Хорас, промчавшись через холл, постучал в дверь:
—Сестричка, папа говорит, чтобы ты одела короткое платье и туфли для прогулок, потому что мы пойдем перед завтраком на пляж.
—Хорошо, скажи папе, что я так и сделаю. Я скоро
спущусь: минут через пять.
Когда она спустилась вниз, то выглядела такой же очаровательной и свежей, как само утро: на алых губах играла улыбка, нежный румянец играл на щеках, которые вчера были еще такими бледными.
—Ну вот, ты опять стала на себя похожа, — сказала
Роза, приветствуя Элси материнским поцелуем. —
Как чудесно, что ты опять дома.
—Спасибо, мама. Я очень рада, что я с вами. Я хорошо отдохнула ночью. Ты прекрасно выглядишь.
—Слава Богу, я и чувствую себя так же хорошо. Но
тише! По-моему, тебя зовет отец из гостиной.
Элси поспешила на голос отца и нашла его за письменным столом.
—Иди сюда, доченька, — позвал он, — и скажи,
подчинилась ли ты моему приказанию вчера вечером?
—Да, папа.
—Я решил написать несколько строк тете Уэлти,
чтобы известить ее о нашем благополучном прибытии.
Хочешь написать ей что-нибудь? — Отложив перо, он
привлек ее к себе на колени.
—Я хочу написать ей, что люблю ее и что она не
должна беспокоиться обо мне. Я в полной безопасности и счастлива в руках моего небесного Отца. И земного отца, которого Он дал мне, — добавила она шепотом, обняв отца за шею, и глядя ему в лицо с выражением глубокой дочерней любви.
—Это правда, дорогая, — сказал он, — ты никогда
не испытаешь недостатка в любви, пока твой отец
жив. Как приятно, что ты выглядишь сегодня утром
такой довольной.
—Боюсь, я не повиновалась тебе с радостью, как
должна была, — прошептала она со слезами на глазах, —
но я решила, что в будущем постараюсь быть покорна.
Я попросила помощи у Того, Кто может мне помочь.
—Я не осуждаю тебя, доченька, — сказал отец с
нежностью. — Но если ты не будешь хмуриться, то это
послужит на пользу не только тебе самой, но и всем
нам.
Элси старательно исполняла свое обещание и была вознаграждена тем огромным удовольствием, которое получила от многочисленных развлечений.
Мистер и миссис Динсмор были еще молоды и с большим интересом участвовали в спортивных состязаниях наравне с молодежью. Они вместе ходили на все экскурсии, принимали активное участие во всех забавах детей, придумывали все новые развлечения. Эти несколько недель показались Элси сплошным праздником.
Мистер Травилла был с ними почти все время. Он задержался в Филадельфии, когда мистер Динсмор с Элси проезжали этот город, но несколько дней спустя присоединился к ним на острове Кэйп.
Вся компания уехала с побережья только в конце сентября. Семья Аллизонов вернулась в свою городскую резиденцию, а мистер Травилла — в своей дом на Юге. Динсморы же продолжили путешествие и посетили множество романтических и живописных уголков Пенсильвании и Нью-Йорка. Потом на две-три недели они остановились в Филадельфии, где Роза и Элси провели немало времени в походах по магазинам, обновляя свой осенний и зимний гардероб.
Мистер Динсмор воспользовался представившейся возможностью и нанес еще один короткий визит двум младшим братьям. Артур уже почти поправился, и мистер Динсмор сразу потребовал от него полного отчета о его делах с Томом Джексоном (он же — Бромли Эджертон), о замыслах против Элси и участии в них Артура.
—Я об этом ничего не знаю, — угрюмо ответил Артур.
—Не отрицай, что ты знаком с Томом Джексоном.
Кроме как от тебя, ему неоткуда было узнать об Элси и
ее местонахождении.
—Я не отрицаю, что имел некоторые дела с Джексоном. Но я не имею ни малейшего представления о твоем Бромли Эджертоне.
—Тебе лучше говорить правду, сэр. Это, в конце концов, пойдет тебе же на пользу, — сказал мистер Динсмор сурово, в его глазах сверкнуло негодование.
—Могу напомнить тебе, что ты имеешь дело не с
Элси. Я тебя не боюсь.
—Может и так. Но бойся Того, Кто сказал: «Лживый язык — только на мгновение». Как ты объяснишь, что в прошлый раз, когда я был здесь, у тебя было обнаружено вот это письмо?
—Скажу, что довольно подло с твоей стороны клеветать на парня, который не в силах с тобой поквитаться.
—Даже если бы ты был в полном здравии, ты вряд
ли отважился бы пойти против меня, Артур.
—Отважился бы.
—Ты не ответил на мой вопрос о письме, сэр.
—Я написал его сам.
—Хорошая сказка. Почерк сильно отличается от
твоего.
—Я могу при желании подделывать почерк. И сейчас докажу тебе это, чтобы развеять все твои сомнения.
Он открыл стол, написал на обрывке бумаги предложение и передал его мистеру Динсмору. Почерк был в точности таким же, как в письме Эджертона. Во время своего медленного выздоровления Артур готовился к неизбежному разговору с братом. Он провел немало часов, усердно копируя заурядный почерк Джексона, которым было написано большинство полученных от него писем. Вот что Артур написал брату: «Я сделал это ради собственного развлечения, и чтобы подшутить над Уолтером».