Юность Элси
Шрифт:
— Ты отдашь ее мне, друг? — опять спросил Травилла. — Я буду хранить ее, как зеницу ока, никогда не увезу ее далеко от тебя. Ты сможешь видеться с ней хоть каждый день. Я знаю, что ты сильно любишь ее, но мне она дороже, чем моя собственная жизнь.
— Если ты покорил ее сердце, то я не смогу отказать. Отдаю ее руку. Скажи, Элси, доченька, это действительно так?
— Да, папа, — прошептала она, отворачивая пылающее лицо от его пристального взгляда.
— Мне тяжело сделать это. Моя драгоценность, я не знаю, как отдам тебя другому, — сказал он тихим, дрожащим от волнения голосом, крепко прижимая дочь к своему сердцу. — Но, поскольку это твое желание, я должен. Прими ее, мой друг. Она твоя. Но да сделает тебе Бог то-то и то-то и даже более того, если ты когда-либо проявишь к ней что-либо, кроме любви и нежности.
Он вложил ее руку в ладонь Травиллы и повернулся, чтобы уйти. Но Элси ухватилась за него свободной рукой.
— Я и твоя тоже, папа, — сказала она, глядя в его печальное лицо глазами, полными слез. — Я всегда буду твоей доченькой, которая любит тебя больше, чем жизнь.
— Да, дорогая. А я — твоим папой, который любит тебя не менее сильно, — сказал он, наклоняясь, чтобы еще раз поцеловать ее. — Будем же счастливы, ведь мы не расстаемся. — Затем он быстро ушел, оставив влюбленных наедине друг с другом.