Чтение онлайн

— И каждый раз, когда ты засыпаешь в одном месте, просыпаешься в другом?

— Точно!

— И время не совпадает. То есть ты можешь весь день провести там и проснуться здесь, как будто прошла минута-другая.

— Да, кажется, так. Целый день там сжимается здесь до нескольких часов или даже минут.

Она резко вскочила и понеслась в кухню.

— Ты куда?

— Сейчас мы проверим твои прыжки во сне. И безо всяких прыжков через перила.

Он заспешил за Карой.

— Ты знаешь, как это проверить?

Она схватила газету и принялась ее пролистывать.

— Знаю. Тебе там обо всяком говорят. Может, и об этом скажут.

— Как? Что?

— А вот как. Заснешь, узнаешь, а проснешься — проверим.

— Гм…

— Проверим, проверим… Ты говоришь, они там историю знают. А всякие спортивные результаты?

— Н-не знаю… Это же пустяки. Станут они запоминать всякую дрянь…

— Да вся история из дряни состоит! Большинство только этой дрянью и дышат. Что за история без спорта?

Она открыла раздел спорта и просмотрела страницу. Нашла что-то и ткнула пальцем в нижнюю колонку.

— Ты скачками когда-нибудь интересовался?

— Скачками? Вот еще!

— Назови мне какую-нибудь лошадь.

— Любую?

— Любую. Одну навскидку.

— Да не знаю я этих лошадей. Ну, Счастливчик. Есть такой?

— Только что выдумал?

— Ну, выдумал.

— Неважно. Главное, я убедилась, что в скачках ты не разбираешься. В том числе и в сегодняшней.

— В какой?

— Кентукки-дерби.

— Сегодня скачки? — Он протянул руку за газетой, но Кара спрятала ее за спину.

— Не тяни лапы. Ты в скачках не разбираешься, вот и не разбирайся. — Она сложила газету. — Скачки в шесть. — Она посмотрела на часы. Никто на свете не знает, кто сегодня победит. Дуй к своим косматым друзьям и узнай, какая лошадь придет первой. Если совпадет, я пересмотрю свое отношение к твоим россказням, — ее миниатюрный рот растянулся в едва заметной улыбке.

— Не знаю, смогу ли вызнать такую мелочь.

— Почему нет? Слетай в свою золотую небесную библиотеку, спроси у небесного дежурного библиотекаря… Архивариуса.

— Если это не сон, то я не могу вытворять там все, что пожелаю. Так же, как и здесь. История передается устно, записей они не ведут. Откуда им знать, кто выиграл гонку!

— Кто-нибудь знает.

— Мудрецы знают много. Микал, к примеру. Но даже Микал вряд ли знает, кто выиграл дерби в Кентукки в 2010-м.

— Почему бы и нет?

— Мне кажется, это маловероятно.

— Ой, перестань!

— Сейчас я там сплю на холмике. Проснусь — и сразу задам идиотский вопрос об идиотском зрелище для идиотов?

— Засыпаешь там — просыпаешься здесь. И хочешь, чтобы я в это поверила. Вот тебе шанс, доказывай.

— Курам на смех. Ничего не получится.

— Пошел на попятный?

— Гонка через шесть часов. Что, если я не успею?

— Ты сам сказал, что соответствия во времени нет. Я дам тебе поспать здесь полчаса, потом разбужу. Все равно у нас нет времени рассиживаться здесь.

Том запустил пальцы в волосы. Ее предложение все еще казалось ему диким, но очень уж он хотел, чтобы она поверила ему. Да и какие у него основания полагать, что он не сможет узнать нужную информацию? Может быть, Микал поймет его и сразу все выложит. И Кара разбудит его, и…

А вдруг сработает?

— Ладно.

— Согласен?

— Согласен. А как я засну?

Она посмотрела на него так, как будто все еще не верила, что он согласился.

— Точно в лошадях не разбираешься?

— Ни уха, ни рыла. Да и какая разница, если бы и разбирался? Откуда я знаю, кто выиграет?

— Ладно, ладно. — Кара смерила его еще одним недоверчивым взглядом и направилась в свою спальню, крепко сжав газету. Через полминуты вернулась с очередной бутылочкой.

— Хочешь меня накачать по горло? А как потом разбудишь, если нашпигуешь снотворным? А потом я должен буду весь день балдеть от твоих таблеток?

— Есть у меня и чем тебя разбудить. Довольно-таки сильное средство, но и ситуация у нас особенная. Не каждый день такое…

Что ж, все-таки она медичка, напомнил себе Том. Ей можно доверять.

Через десять минут он лежал на диване, проглотив три здоровенные таблетки. Они с сестрой спокойно обсуждали планы на ближайшее время. Город следовало покинуть. К его удивлению, Кара теперь тоже склонялась к этой идее.

— Что… с этим… со шт… штаммом… Рейзон… — спросил он ее заплетающимся языком.

Она еще не была ни в чем уверена. Потому и напичкала его этой дрянью. Кошмарного размера таблетки, настоящие колеса, здоровенные, как…

— Знаешь, из какой он деревни? — спросил Микал.

— Не настолько, насколько тебе хотелось бы. И не так детально, как ты это себе представляешь.

Это означало: «Нет, я тебе этого пока не скажу».

— Рашель его выбрала. Отвести его в деревню?

— Почему бы и нет?

Это означало: «Не лезь в дела людские».

Микал переступил с лапки на лапку, почтительно склонил голову.

— Заботит он меня, — задумчиво произнес он. — Боюсь, не случилось бы худого.