Чтение онлайн

– Успокойся, голубушка! Сейчас тебе будет лучше.- И Майкл ладонями сжал виски Мелиссы. Мне почудилось, что его руки испачканы чем-то черным.

Мелисса замолчала и закрыла глаза. А я наконец нашел в себе силы встать и уйти, оставив их наедине.

Я прошелся по поляне, наблюдая за слаженной работой десантников. Полевой пункт был уже практически развернут, и большая часть людей готовилась отправляться в путь. Из бота выводили гравиплатформы с баллонами. Судя по маркировке, в баллонах был фиксирующий гель, естественно, под давлением. Эту технологию, которую отец в своих археологических экспедициях неоднократно при мне применял, я хорошо знал.

Собственно, технология покрытия предметов прозрачным гелем с нулевым коэффициентом расширения при полимеризации на воздухе давно была специально разработана для консервации ветхих памятников архитектуры, археологических находок и предметов искусства. Потом ее стали использовать в криминалистике и во многих других областях, где надо было надолго и надежно зафиксировать состояние и пространственное расположение не слишком мелких материальных объектов.

И я прекрасно помнил, что перед консервацией объектов в природных условиях предварительно проводится очистка объекта от всякой живности, включая насекомых, а затем – жесткая его стерилизация. У отца в экспедициях была для этих целей специальная аппаратура, при работе которой все присутствующие должны были находиться в надежных укрытиях. А как эти операции будут проводиться здесь, в лесу, без подготовки?

Я продолжил наблюдения и обнаружил, что на очередной платформе, выползшей из бота, закреплен какой-то зачехленный аппарат. Я подошел к офицеру, руководившему выгрузкой, и представился:

– Капитан первого ранга Комаров, Департамент ПР, в настоящее время нахожусь в личном распоряжении Адмирала. Прошу вас сообщить, что за аппаратура находится на этой платформе?

– Во имя Земли, каперанг! Здесь – аппарат АП-48!

– А, знаю, «Кыш, козявка»!

– Верно.- Офицер улыбнулся.

Этот аппарат создавал акустические колебания широкого спектра частот, резонирующих с органами самых разных животных и насекомых, заставляя их убираться подальше от источника колебаний.

– Офицер,- продолжил я…

– Старший лейтенант Симпсон,- подсказал десантник.

С незапамятных времен на полевой форме военных отсутствовали знаки различия, я помнил из курса военной истории, что тому были весьма серьезные причины. Поэтому в армейских формированиях одной из важнейших задач обучения было умение узнавать знакомого человека по малейшим особенностям его телосложения и движений в любом типе одежды, в том числе и в скафандрах. Именно это умение было одним из факторов, позволяющих подразделениям в ходе боевых действий взаимодействовать максимально эффективно.

Естественно, и сейчас скафандры офицеров, сержантов и рядовых не различались ни по каким признакам. Мне не составляло труда по поведению десантников понять, кто здесь офицеры, однако я не сумел точно определить их звания. Но, видно, офицер-десантник решил, что я имею право знать его чин и фамилию.

– Старший лейтенант,- продолжил я свой вопрос,- не будете ли вы так любезны сообщить мне, чем вы собираетесь стерилизовать подлежащие консервации объекты?

– Для этой цели, сэр, мы будем использовать подручные средства. У нас на вооружении есть переносные нейтронные излучатели, на малой мощности они как раз годятся для стерилизации.

– Благодарю, старший лейтенант, за информацию!

«Ага! Хорошо, что спросил,- подумал я.- Пожалуй, надо усилить модификацию скафандра! Не зря ребята надели вариант В-4!»

Но, немного подумав, я решил остановиться на варианте Б-5. В части защиты от всех типов излучений такой скафандр был даже лучше, чем В-4, зато на нем не было механических усилителей и дополнительных креплений для оружия, боезапаса и энергонакопителей, совершенно излишних в данной ситуации. А это означало, что моей форме не придется распаковывать новые порции компактизированного вещества, а затем перераспределять силовую конфигурацию. Я всегда в полевых условиях предпочитал беречь любые ресурсы и не напрягать форму сверх необходимого. Возможно, именно поэтому я так хорошо и ладил со своими симбиотами, как с первой формой, так и со второй. Первая моя форма ценой своего существования сохранила мне жизнь на Альбине-3, а вторая спасла сегодня Мелиссу.

Так что я дал форме «добро» на трансформацию в вариант Б-5.

Когда Мелисса и Майкл вышли на поляну, Мелисса выглядела совершенно обычно, будто и не случилось в последние часы ничего особенного. Они с Майклом подошли ко мне.

– Алекс,- запросто обратился ко мне Майкл,- я очень рад с тобой познакомиться поближе.

Он протянул мне для рукопожатия свою руку. Моя форма, уже модифицировавшаяся в Б-5, быстренько свернула защитную перчатку, и я пожал протянутую мне ладонь. Огромная рука Майкла была сухой и теплой, и он никак не пытался даже намеком обозначить ее истинную силу.

– Я помню тебя еще курсантом, Алекс. Я знал, что ты Потенциал Мелиссы и, должен признаться, следил за тобой в тренировочном лагере. Ты мне тогда понравился. Понимаешь, там было много ребят, да и девушек, имеющих гораздо лучшие физические данные, чем у тебя. Но ты был одним из немногих, кто ВСЕГДА заканчивал заданный маршрут.

– Сэр! Если бы вы знали!… Я каждый раз жалел, что не сдох на первом же километре!

Мелисса и Майкл не сдержались и искренне рассмеялись.

Этот смех помог исчезнуть чувству неловкости, возникшему у меня, когда Майкл сразу повел себя со мной, как с равным, невзирая на чудовищную разницу в возрасте, звании и общественном положении. И я вдруг почувствовал себя в их обществе легко и свободно. И даже забыл, что Майкл является моим счастливым соперником в любви.

– Алекс, называй меня просто Майкл. Я хотел бы, чтобы мы стали друзьями. Мелисса тебе еще не успела рассказать, какие у селферов с этим проблемы? Ну, потом ты и сам поймешь… А для нас с Мелиссой ты теперь очень дорог. Ты сам не понимаешь, ЧТО ты сегодня сделал. Ты спас Мелиссу. Да, она осталась бы жива, но какие возникли бы у всех сложности… И ей было бы очень больно,- добавил Майкл совсем тихо.

– Мелисса, Майкл! – Я не мог скрывать правду и допустить, чтобы меня совершенно незаслуженно считали героем.- Все получилось совершенно случайно! Я не стою никакой благодарности! Наоборот, я вел себя как последний дурак, как эгоист. Я не понял, что имела в виду Мелисса, когда приказала мне наблюдать! Я и не собирался ее охранять, и не следил за обстановкой…

Мне было стыдно продолжать, но я должен был сказать все:

– Мелисса, простите меня… Я был слишком погружен в свои переживания и мысли. Я был сосредоточен только на себе. И опасность я обнаружил только потому, что не смог сдержаться, и меня рвало в кустах…

– Алекс,- тяжелая рука Майкла легла мне на плечо,- я согласен, ты пока не герой, но ты сделал то, чего не делали многие, мнящие себя героями. Знаешь,- Майкл задумался, прислушиваясь к чему-то,-…я ощущаю тебя… не как друга, а скорее как брата. Да, как младшего брата. У меня когда-то был младший брат…