Чтение онлайн

Устроившись в кресле, Мелисса спросила:

– Алекс, а у тебя нет какой-нибудь еды?

– Нет,- растерянно произнес я,- не догадался взять. Только лекарства из аптечки флаера…

– Нет, лекарства мне не нужны,- ответила Мелисса и выудила из кармана комбинезона пачку сигарет.

Через некоторое время она задумчиво заметила:

– Пожалуй, я рановаго сняла «Высший Суд». Этих тварей в банде было тридцать девять. На поляне сейчас лежат тридцать четыре. Ты убил четверых?

– Да, четверых.

– Точно, один сбежал. Я чувствую слабый сигнал на востоке. Ну, никуда он не денется, ребята прочешут лес.

Я прислушался к своим ощущениям. Я чувствовал себя, насколько это было возможно, хорошо. Не было ни боли, ни страха, ни тошнотворной сытости. Хотя нет, Пожалуй, где-то глубоко внутри сознания притаилось что-то чужеродное. Да, кто-то из выродков был жив, и я чувствовал его! Однако сейчас ничего нельзя было с этим поделать, и я решил, пока есть время, выяснить один непонятный мне момент.

– Мелисса, вы сказали, что планетарный танк здесь. Так почему же его до сих пор не обнаружили?

– В этом месте когда-то был большой порт и город. Поляны – бывшие перекрестки и площади, а холмы образовались над развалинами зданий. Ближайшие холмы скрывают остатки портовых сооружений. Под землей кое-где сохранились помещения, тоннели. Под всей этой местностью есть пустоты, целая подземная сеть, своеобразные катакомбы… Танк стоит в тоннеле, над которым – слой древних строи тельных материалов толщиной в несколько метров. А это – органический композит с большим количеством минералов и металла… Такой органический железобетон… Он прекрасно экранирует… Скоро ты сам все увидишь.

– Мелисса, и вы теперь знаете, как сюда попала экспедиция?

– Знаю…Видишь ли, и в океане Корнезо корабли тонут, правда, довольно редко. Так вот, эти твари обычно нападают на корабли, изображая из себя жертвы кораблекрушения. И их, как жертв, обычно поднимают на корабль, а там они внезапно захватывают кого-то, обычно женщин и детей, и, угрожая расправой, заставляют остальных делать все, что прикажут. Обычная тактика всех мерзавцев, где бы и когда бы они ни жили.

В тот день двенадцать лет назад эта банда, выйдя на «охоту», оказалась вблизи маршрута нашей экспедиции. Вот такая случайность. Конечно, нашим ученым запрещено вмешиваться в события местной жизни, они имеют право только наблюдать и сообщать о замеченных происшествиях в посольство. Но в тот раз…

Как я понимаю, члены экспедиции были еще возбуждены скандалом с Жорой Семцом. С одной стороны, они гордились своей победой, а с другой – чувствовали некоторое неудобство, что-то вроде вины. Ученые – народ интеллигентный, гуманисты в большинстве своем… Заметив «терпящих бед ствие», они решили, что те – в отчаянном положении и могут не дождаться помощи. Чувства победили разум и инструкции и они свернули с маршрута. А этнографы и лингвисты, я думаю, еще и обрадовались возможности пообщаться с местными жителями в естественных условиях. И конечно, никто не подозревал, что танк находится вне зоны спутникового контроля.

Танк опустился на воду, и двадцать две твари вошли внутрь.

Из той банды, самой первой в новейшей истории Корнезо, до сегодняшнего дня дожили только девять гадов. Остальные же… Кто-то умер естественной смертью, поскольку с перерожденным мозгом долго не живут, а некоторых постигла участь их жертв. Когда у банды долго нет удачной Охоты, жертвой может стать любой из «своих». У этих существ жажда крови и насилия непреодолима.

Члены экспедиции участливо отнеслись к «спасенным» и были готовы немедленно доставить их туда, куда те пожелают. Даже перспектива полета в запретную зону почти никого не заставила задуматься о сути происходящего. Понимаешь, людям в голову не могла прийти мысль, что спасаемые ими корнезианцы имеют коварные планы! Только Сергей Кирш заподозрил неладное. Он был биолог, и ряд замеченных деталей его насторожил. Он попытался донести до товарищей свои опасения, но те, исполненные гордости от выполнения благородной задачи, даже не стали его слушать. Танк поднялся в воздух и через несколько минут уже опустился на поляну вблизи того холма. Члены экспедиции, считая, что завершили свою миссию по спасению, ожидали, что аборигены немедленно покинут танк. Но те внезапно воспротивились и потребовали, чтобы танк завели в тоннель.

Тут даже лингвисты сообразили, что дело нечисто, но было уже поздно. Что могут сделать семь женщин и одиннадцать мужчин, отнюдь не воины, против двадцати двух выродков, жаждущих крови? Всех людей мгновенно повязали, отобрали коммуникаторы. Самого опасного, самого активного, Сергея Кирша, твари убили сразу – быстро и жестоко. Угрожая убийством женщин, твари заставили этнографа Рому Васильева, который обычно в экспедициях выполнял функции пилота, завести танк в тоннель…

Когда очередной спутник попытался обнаружить танк, тот был уже глубоко под холмом.

Потом в течение нескольких часов, то применяя угрозы, то обещая отпустить с миром, эти сволочи выясняли назначение приборов и оборудования танка, как с ними работать, как управлять танком. Интеллект-то у них на высоте… А когда узнали, что хотели, сказали, что отпускают всех на Лалуэ и даже дадут лодки. Люди покинули тоннель, но дальше поляны, той, первой, они не ушли…

– Мелисса! Но как же так? Вы мне все объяснили насчет ?-излучения! Ведь на планете всегда есть несколько селферов! Почему же они ничего не почувствовали? Селферы – людей? Как вы и я сегодня – корнезианцев?

– Алекс, вспомни, было время пересменки. Десять тысяч человек покидали курорт, десять тысяч – только прилетели. Ты не представляешь, какой шквал эмоций обрушивается в это время на селферов. Избалованная публика впадает в истерики по пустякам. Сердечные приступы случаются из-за чем-то не понравившегося номера, из-за размещения не на том этаже, не в том особняке, из-за расположения каюты на корабле… Кто-то, пакуя багаж, роняет тяжелый сувенир себе на ногу, а кто-то, дорвавшись до пляжа, обгорает до волдырей. Кроме того, подходят к финалу многие курортные романы, случаются неожиданные встречи туристов нового и старого заездов, и так далее. Для селферов все это напоминает пребывание в огромном зале, где масса людей вопит на разные голоса, И как в этом шуме услышать крики нескольких человек, находящихся к тому же почти в шести тысячах километров? Вот никто из селферов ничего и не «услышал».

Вообще сильный шум в ?-эфире нам очень мешает. Селферы в подобной обстановке обычно вынуждены демпфировать свои ?-способности, иначе они просто не смогут работать. Вот даже ты, с твоими пока еще очень слабыми способностями к приему ?-излучения. Ведь ты, чтобы отдохнуть три дня, покинул курортную зону, правда? Тебе вообще неуютно в любой, даже совершенно спокойной толпе, не так ли? И мы, селферы, селимся на необитаемых островах и в глухих углах не только потому, что выбираем уединенные места для строительства и старта наших кораблей! Постоянно демпфировать свои ?-способности – дело тоже весьма утомительное.