Чтение онлайн

– Мелисса,- я вступил в разговор с совершенно невинным видом,- а интересно ли будет сражаться со случайными добровольцами, возможно, далеко не лучшими бойцами? Может, стоит сначала устроить внутриотрядный турнир и отобрать двадцать человек из числа победителей? Можно предложить участвовать и членам экипажа. Мне показалось, что техник по системам вооружения не уступит в боевой подготовке ребятам из отряда.

– О! – восхитился Майкл.- Прекрасная мысль! И это решает проблему времени – ребятам будет чем заняться до отлета. Ведь бой с Мелиссой не может быть долгим, а турнир продлится не один час! Алекс, в тебе чувствуется талантливый администратор. И у тебя – верный глаз. Инженер, которого ты заметил,- олимпийский чемпион позапрошлых Игр по двадцатиборью. Все может оказаться оч-чень интересным! И уж точно отвлечет ребят от тяжелых мыслей! Молодец, Алекс!

Я скромно потупился.

– Решено. Майкл, готовьте Р-камеры. Объявляй турнир… нет, сначала посмотрим, как обстоит дело с добровольцами.

Майкл вызвал офицеров и ознакомил их с нашей идеей. Офицеры отправились собирать отряд и команду бота на построение.

Мы встали перед строем. Майкл держал речь, я стоял чуть в стороне и с интересом наблюдал.

В качестве добровольцев на бой с Мелиссой вызвались все, даже корабельный кок. Майкл заявил, что выбирать из такого количества добровольцев двадцать человек наугад неинтересно, и назначил турнир. Он предложил бой «один на один» и «двое на двое», если найдутся желающие драться парами. Организатором турнира он назначил майора Рено и дал на подготовку сорок минут. Тем временем остальные два офицера и техник по корабельному оборудованию должны были подготовить Р-камеры к принятию возможных пациентов.

Майор был хорошим командиром, и жизнь на поляне закипела. От уныния и подавленности солдат не осталось и следа. Мне даже показалось, что был затеян не совсем официальный тотализатор. И действительно, когда окончательно определились участники турнира и было составлено расписание боев, народ начал активно делать ставки. К моему удивлению, офицеры, включая Майкла и Мелиссу, тоже сделали свои ставки. Тогда и я решил испытать удачу и поставил на инженера-олимпийца, Олега Маринеску. Его, кажется, никто не принимал в расчет. Десантники знали, кто из них на что способен, и были уверены в своих. Мне показалось, что и кок не случайно вызвался участвовать в боях, но, знаете ли, свободный доступ к еде не очень-то способствует поддержанию спортивной формы… Так что ставить на него я не рискнул.

К назначенному времени на поляне был выжжен круг диаметром двадцать метров и залит слоем геля, который быстро полимеризовался, и получилась отличная арена для боев. Над площадкой и по ее периметру парили камеры, записывающие все происходящее. Зрители, большая часть которых была одновременно и участниками турнира, расположились вокруг, кто – в походных креслах, кто – просто на траве.

Судьей был, естественно, Майкл. Он не собирался сражаться со своими ребятами. В Космофлоте было заведено, что селферы могут обучать, но не участвовать в учебных боях, так что сегодняшний бой Мелиссы должен был стать уникальным событием. Десантники это прекрасно понимали, и каждый был полон решимости добиться права участвовать в этом бою.

Сегодняшние правила были просты: никакого оружия дистанционного действия, и больше – никаких правил. Во избежание серьезных увечий бойцы надевали кольчугу из углепластовой сетки, но в отличие от спортивных соревнований она закрывала только голову и туловище сражающихся, оставляя открытыми руки и ноги.

Парных боев наметилось всего четыре, и их решено было оставить на конец турнира.

На арену начали выходить определенные жеребьевкой пары соперников.

Вооружены десантники были разнообразными колющими и рубящими орудиями, изобретенными в разные исторические эпохи, но, естественно, усовершенствованными нынешними оружейниками. Почти все сражающиеся имели оружие в обеих руках, отличия были в том, в какой руке находилась шпага или рапира, а в какой – клинок. Никто не соблазнился воспользоваться экзотическими изделиями вроде копья, булавы или «утренней звезды», да это и понятно: такое оружие рассчитано на крепких, но медлительных и неповоротливых противников, каких среди десантников не имелось.

Бой заканчивался, если один из бойцов терял свое оружие и оставался с пустыми руками либо получал ощутимые травмы. Конечно, он мог и в этом случае потребовать продолжения поединка, и так случалось пару раз, но при продолжении боя разница в подготовке быстро приводила к очевидной победе сильнейшего.

Несколько раз на арене оказывались противники практически одного класса, и тогда бой затягивался. В этом случае победитель определялся «по очкам», поскольку оружие оставляло на кольчуге, обработанной специальным составом, отчетливые следы нанесенных ударов.

Самым красивым был бой с участием Олега Маринеску. Ему достался противник равного ему уровня подготовки, и они продемонстрировали прекрасное владение оружием, уникальные приемы боя и благородное поведение на арене, достойное аристократов былых времен. Никто не хотел прерывать это великолепное зрелище, но всему приходит конец. У Олега оказалось больше выдержки и хладнокровия, и он, воспользовавшись небольшой ошибкой противника, нанес ему укол прямо в сердце. Конечно, углепластовая сеть пропустила только самый кончик рапиры, всего несколько миллиметров, но этого было достаточно, чтобы на груди проигравшего сразу расцвело алое пятно. Победа Олега была очевидной и по-спортивному изящной. Ни победитель, ни побежденный не получили заметных травм и доставили зрителям истинное удовольствие. Олега, хоть он и не был «своим», проводили с арены долгими аплодисментами.

Но не все победы были спортивными. В основном на турнире бои велись действительно «без правил». Это и понятно, на войне правил не бывает.

Одному из сражавшихся предстояло провести в, Р-камере несколько дней: ему практически отрубили руку. Его противник использовал необычное оружие: что-то вроде сабли с тремя тончайшими лезвиями, и спасения от этого оружия не было. Я нечто подобное видел в историческом музее, называлась та штука странно – то ли «гайда», то ли «гарда», но было у нее всего два лезвия, а не три. Экскурсовод тогда, помню, объяснял, что подобный тип оружия не получил распространения, поскольку был очень сложен в изготовлении и дорог, да и научиться работать им было весьма не просто. Этот бой закончился практически мгновенно, пострадавшего сразу отправили на борт, в Р-камеру, а победителю почти даже и не аплодировали.

Еще один бой, завершившийся «не спортивно», выиграла одна из женщин. Когда противник, атлет выше ее на голову, зажал под мышкой ее шпагу, дама не растерялась, отпустила оружие и коротким ударом левой руки послала его в нокаут. Ей долго хлопали и свистели, и я услышал, как кто-то из зрителей сказал:

– Володе еще повезло, что Инга не надела свою железную перчатку с шипами!

Вообще, в боях принимали участие все восемь женщин, и пятеро стали победительницами.

Две из них сражались в парном бою против двух могучих десантников, но одна из женщин почти сразу изловчилась поразить ударом шпаги спину противника своей подруги. И когда тот выбыл из игры, они вдвоем легко разделались со вторым.

Еще одна девушка, брюнетка богатырского сложения, ростом под два с половиной метра, вышла на арену в паре с невысоким стройным юношей. Они победили в изматывающем бою двух матерых бойцов, явно заслуженных ветеранов. Ветераны превосходили экзотический дуэт классом, но в итоге девушка буквально задавила их своей массой, ухитрившись упасть, сбив с ног сразу обоих противников, и ее партнер ловко нанес находящимся на земле бойцам решающие удары. Что ж, без правил так без правил!

Но самый замечательный бой был предпоследним среди схваток «один на один». В этой паре первым на арену вышел красавец-блондин, высокий, крупный атлет. Он ожидал, противника секунд двадцать и дождался! Ему предстояло биться с коком, чей выход сопровождался громким хохотом. Кок был невысок и плотен, кольчуга обтягивала его отчетливо выпирающее брюшко. Он, слегка косолапя на коротковатых ногах, вышел на арену, держа перед собой, как Шит, большую крышку от кастрюли. Правда, крышка эта была сильно изуродована: края ее были в неровных зазубринах, будто кто-то надрывал металл, как бумагу, и весь «щит» был усеян, словно дуршлаг, небольшими рваными отверстиями. В другой руке кок держал длинную довольно толстую металлическую палку, похоже, стойку корабельной переборки.