Чтение онлайн

Применение «Высшего Суда», я уверен, было сейчас более чем оправданным. Но я слишком хорошо знал наших радетелей за высший гуманизм, сидящих сейчас на Земле в уюте и полной безопасности, никогда не переживавших ничего, подобного тому, что пережили сегодня те пятьдесят четыре корнезианца, мужчины, женщины и дети… Что пережили сегодня мы с Мелиссой.

Если бы не Мелисса, я сам бы всех этих тварей!… Но я подарил бы им, к сожалению, слишком быструю, слишком легкую смерть!

Я посмотрел на Мелиссу. Она стояла, слегка покачиваясь, глаза ее были закрыты, и лицо казалось мертвым.

И тут я осознал, что вижу совершенно необычный «Высший Суд». Обычный «Высший Суд» работает с сознанием одного-единственного человека и представляет собой довольно сложный прибор, далеко не миниатюрный. А сейчас я видел работу МНОГОКАНАЛЬНОГО «Высшего Суда», о существовании которого раньше даже и не слышал, но при этом не видел никакого прибора. У Мелиссы не было ничего, что могло бы быть таким прибором! «Камни» на поясе Мелиссы были всего лишь активными микрочипами, внедрявшимися в мозг подсудимых, а на шее Мелиссы висели устройства, хорошо мне известные, да и слишком маленькие, чтобы быть…

И тут я заметил, что два блока записи, висящие у нее на шее, подсоединены тонюсенькими кабелями к заушным портам ее встроенных процессоров.

Боже, так это же мозг Мелиссы работает сейчас как центральный процессор многоканального «Высшего Суда»! А диадема – антенна! И Мелисса сейчас – что? Прокачивает через себя память одновременно нескольких десятков этих тварей? И возвращает их воспоминания в их патологические мозга???

Как это возможно? Как она выдерживает это?

И я видел, что Мелиссе действительно приходится очень тяжело. Происходившее требовало от нее максимальной концентрации внимания. Она полностью отключилась от окружающей обстановки, целиком погрузившись в путешествие по виртуальным дорогам ада, совершенно реальным сейчас и для аборигенов на поляне, и для нее, управляющей их сознанием… И я ничем не мог ей помочь!…

В этот момент взгляд мой упал на ближайшего к Мелиссе аборигена. Он, оскалившись, длинными заостренными ногтями разорвал свой живот, засунул внутрь руки, с рычанием вытащил оттуда бурый клубок кишок…

Никаким усилием воли я больше не мог сдерживать себя, и мой желудок устремился наружу. Я бросился в сторону, в кусты, рванул застежку шлема, и густой смрад ударил мне в нос. Меня вывернуло наизнанку…

При очередном пароксизме рвоты я согнулся почти до земли и краем глаза уловил какое-то движение сзади справа. Острое ощущение опасности немедленно остановило спазмы и вернуло мой истерзанный желудок на место.

Я осторожно повернулся и увидел, что на склоне пологого холма метрах в тридцати от меня четверо аборигенов заняты чем-то непонятным. Их действия не имели ко мне никакого отношения, поскольку меня, судя по всему, они пока не обнаружили. Я не был замечен, потому что мой скафандр работал в режиме маскировки и был практически неразличим на фоне кустов и стволов деревьев, а звуки, которые я перед этим издавал, заглушались звуками, доносившимися с поляны.

Я осторожно подобрался к группе на холме поближе, выбрав позицию наблюдения так, чтобы между мной и кортезианцами не было никаких значительных препятствий. Через несколько секунд я понял, что они возятся с неким хорошо известным мне устройством. Они суетились вокруг укрепленного на гравиплатформе полевого горнопроходческого излучателя ПГПИ-57, инструмента из штатного набора оборудования планетарного танка! Было видно, что они умеют с ним обращаться и сейчас готовят его к работе.

Тем временем аборигены развернули ствол излучателя по направлению к поляне. Я взглянул в ту сторону. Конечно, их мишенью была Мелисса! Ее фигура в желтой тунике прекрасно была видна в сумеречном свете утра!

На излучателе загорелась лампочка десятисекундной готовности, и один из аборигенов приник к визиру, уточняя наводку.

Я выбросил правую руку в направлении стрелка. Мне не надо было словами отдавать команду моей форме, моему почти разумному другу и помощнику. Форма не хуже меня знала, что надо делать!

Вся энергия из правого аккумулятора скафандра была вложена в один длинный импульс, накрывший широким лучом и излучатель, и тех, кто находился рядом с ним. Нажать на пусковую кнопку они не успели.

…Дымился и тлел прожженный в джунглях канал. На пути луча обуглились стволы и мгновенно обратились в пепел листья и мелкие ветки…

Прежде всего я достал из заплечного кармана бутылку с водой, умылся, прополоскал рот, напился, загерметизировал шлем и продул его изрядным количеством кислорода, потом впрыснул дезодорант, опять продул шлем и наконец почувствовал себя человеком.

Я подошел к излучателю. Что ему сделается, закоптился только сильно! Я перчаткой протер шильдик и увидел выбитые знаки: «ПГПИ-57, инв, № 93», и ниже: «ПТ серия Н-18, эксп. корпус Корнезо».

– На четыре большие головешки я долго смотреть не стал. Они хотели убить Мелиссу! Четырьмя тварями стало меньше. Теперь они никого больше не будут мучить, никого не будет убивать…

Господи! А если бы я не заметил их вовремя?!! На таком расстоянии излучатель ПГПИ-57 испаряет базальт! При этой мысли ноги мои подкосились, и я опустился на землю.

Я не хотел думать, что могло произойти с Мелиссой, успей они выстрелить. Не знаю, могла бы она остаться жива? Говорят, селферы могут даже нырять в корону звезд… Но не в облике же человека! Для этого они, наверное, должны специально перестроить свой организм! Нет, думать на тему «если бы я не заметил», я был не в состоянии, мне сразу становилось плохо, и в мозгу рождался вопль: «НЕ-Э-ЭТ!»

Я и не стал думать об этом. Слава богу, я успел!

…И при этом я впервые в жизни убил. Оказалось – ТАК убивать – просто. Просто направляешь луч на выбранную мишень, и все. И я не испытывал никакого волнения, никаких угрызений совести. Я убил не людей, не разумных существ и даже не животных. Животные не мучают свои жертвы и убивают только для того, чтобы выжить самим. Я уничтожил нелюдей, несущих ужас и смерть существам чувствующим и разумным, тварей, уничтожающих свой вид ради собственного минутного удовольствия.

И не важно, что они не виноваты, что СТАЛИ ТАКИМИ, важно, что они ТАКИМИ БЫЛИ. И даже если бы существовала возможность исправить их мозг, я не мог бы согласиться, чтобы эти существа, проделывавшие то, что они делали, оставались жить на белом свете. Я думаю, была какая-то высшая справедливость в том, что их мозг НЕ МОГ быть возвращен в нормальное состояние!

Я убил – и остался в мире с самим собой, потому что я убил правильно.

Я поднялся на ноги и огляделся. Прожженная моим оружием просека нигде не горела и даже не тлела: переполненному влагой лесу пожар не грозил. На поляне почти все было закончено. Большинство выродков уже не подавало признаков жизни, остальные вяло шевелились в непреодолимом стремлении нанести максимальный ущерб собственному телу.