Чтение онлайн

– Что это? – шепотом спросил секьюрити. Алик присел на корточки и посмотрел на кустарник.

– Растяжка.

– Точно?

Камаев аккуратно раздвинул кустарник. На специальной подставочке лежала противотанковая граната, к кольцу которой была прикреплена струна.

– Да, – согласился старший и, развернувшись, прокричал:

– Всем в укрытие! План номер один! Телохранители схватили Кренделя под руки и помчались назад, к дому.

Старший поднес ко рту рацию.

– У нас проблемы! Вызови сапера. – Он посмотрел на Камаева:

– Ментов вызывать?

– Пока не надо.

– Ментов не надо! Как понял?

– Сапера вызвать, ментов не надо, – ответила рация.

Эстонец осмотрел подставочку с гранатой.

– Мы бы зацепились, когда шли к дому. Но не зацепились, – он внимательно посмотрел на лысого охранника, – почему?

Тот, сделав умное лицо, пожал плечами.

– Действительно, странно.

– Кто-нибудь шел по дорожке, пока я находился в доме?

– Никого. Да и некому.

Алик встал на четвереньки, склонился над струной и принялся обследовать ее сантиметр за сантиметром.

– Вот, – через две минуты он ткнул пальцем в небольшую кочку, – это здесь.

Он вытащил из кармана складной нож и нежно подцепил кочку. Из земли торчал небольшой стержень, на котором лежала струна.

– Старый способ, – он поднялся и отряхнул грязь с брюк, – там стеклоподъемник от машины. Управляется с брелка.

Охранник обтер вспотевшую лысину и, сглотнув слюну, высказал свое отношение к случившемуся.

– …. (Запрещено цензурой!)

– Сашок… Сашок… Сашок… Что я им сделал, а? – Генка лежал на тахте и стонал, держась за свороченную челюсть. – Ладно б поссал на газон или пьяный бы валялся. Ехал ведь как человек, никого не трогал… Сколько зубов не хватает?

Шурик склонился над авторитетом и заглянул в приоткрытый рот.

– Трех с половиной. Наверху.

– Ох!.. Только вставил. Золотые. Они что, специально?

– Думаю, нечаянно. Целились в нижние. Ничего, Ген, главное жив, зубы вставим. Тебе сейчас отлежаться надо, пока опухоль не спадет. Я ж предупреждал, береги лицо. Оно твоя визитная карточка. С лицом ты – все, без лица – пустое место.

– Не уберег… И часики умыкнули. Хорошие были часики, красивые. Попросили б, я им сам бы подарил, а зачем тырить-то, да еще в нюх бить? Где совесть у людей?..

– Совесть здесь ни при чем, у них работа такая.

– Сашок, может, зря мы все это затеяли? Не нравятся мне такие попадалова.

– А маслины в кабаках нравится жрать? И на тачке с девками разъезжать? Сам плакал, что раньше любая скотина об тебя ноги вытирала. А сейчас кто посмеет?

– Зато раньше зубы не выбивали. Генка прижал лед к распухшей щеке.

– Ты хочешь назад? В светлое прошлое?

– Я водки хочу. Или портвешка. У нас нет?

– Нет. Но можно купить. На деньги, которые у тебя есть, пока ты Бетон.

Генка снова застонал. Шурик вышел из комнаты. За дверьми стояла взволнованная Тамара, держа в руках тазик со льдом.

– Ну, как там, Геночка?

– Плохо… Злой.

– Сашенька, – с мольбой посмотрела на Шурика Тамара, – ты объясни ему, что я не знала.

– Что не знала?

– Когда в протоколе расписывалась. Они ведь меня обманули, сказали, чистая формальность, Геночке за это ничего не будет. А оно вон как вышло нехорошо. Мне так неудобно теперь. Может, льда еще надо?

– Льда не надо, сгоняй за водкой лучше. Плохо человеку.

– Бегу! Какой брать?

– Подороже.

– Да, да… Сашенька, ты объясни Геночке, не забудь.

– Объясню.

Тамара поставила на пол тазик и резвой горлицей полетела в магазин.

– Не человек кормит имя, но имя человека, – философски отметил про себя Шурик, глядя ей вслед, – вернее, поит. А также одевает, обувает, но иногда бьет в морду.

Крендель откупорил бутылку абсента, выдернув пробку зубами. Выпил половину прямо из горлышка.

– Будешь? – предложил Камаеву.

– При исполнении, – отказался эстонец. Алексей Максимович допил абсент и швырнул бутылку под стол.

Расслабиться было необходимо, на трезвую голову можно спороть горячку. Не каждое утро тебя встречает противотанковой гранатой.

– Какие есть мысли? – чуть успокоившись, обратился Крендель к своему спасителю.

– Это Бетон. Однозначно. Больше некому.

– А лазаревские?

– Те давно угомонились. Я встречался с ними, они тоже думают, что Лазаря замочил Бетон. Помнишь, что Челюсть говорил?

– Ну?

– Бетон грозился тебя взорвать. А после вчерашней истории сам Бог велел.

– Э, ты поосторожней… Бог велел. – Ну, я в смысле…

– При чем здесь я? Его менты обидели, пускай их бы и взрывал.

– Элементарно, босс. По чьей просьбе Бетона окучила ментовка, а? Вы думаете, они не могли донести эту информацию до его ушей? Случайно или не случайно…

– Скоты менторогие…

– Скорее второе. Они натравили Бетона на нас, а им дали команду сверху. Вот и весь ответ.

– Я замочу этого ублюдочного Бетона! Собственными руками!

Крендель в настоящую секунду походил на Адольфа Гитлера, кричавшего: «Я не пущу русских в Европу!»

– Это легче сказать, чем сделать. Бетон залег на дно, убить его не так просто, много было желающих. Он профи, хоть и безбашенный, – как всегда спокойно ответил Алик.

– У нас тоже есть профи! – не успокаивался Алексей Максимович. – Я сам профи!

– Вы потеряли квалификацию, босс. Не будем горячиться. Как говорят у нас в Эстонии, на каждого мудреца хватит девять грамм свинца.