Чтение онлайн

И он это видит.

И в глазах как будто огонь загорается. Дьявольский, злой, опасный.

Склоняется ко мне.

Мысленно успокаиваю себя - мы уже целовались, ничего такого уж страшного не случилось тогда. И сейчас всё будет нормально.

Но женщины, стоящие за моей спиной, почему-то пораженно ахают, как будто происходит что-то странное.

И он меняет траекторию движения и просто касается губами моей щеки.

Проезжается по моей коже своей щетиной. Побрился бы хоть - все-таки свадьба у него!

Что там ему от меня надо?

Наследство мое? Отцовское состояние?

Отец даже еще земле не предан. А эти шакалы уже рвут на части то, что он столько лет создавал!

И если кто-то думает, что я так просто всё отдам, как сейчас, по сути, отдала себя саму в руки врага, то он ошибается!

Я найду способ отомстить! Я еще повоюю!

Говорю тихо, чтобы остальные не слышали, но он знал:

– Мерзавец. Ты еще пожалеешь.

– Что?
– переспрашивает, видимо, не веря в то, что ему такое могут пообещать.

Практически касаясь своими губами его уха, повторяю:

– Мерзавец, ты еще пожалеешь.

Усмехается.

– Посмотрим, кто из нас пожалеет первым. Пошли.

Ведёт меня в сторону выхода за руку. У дверей поворачивается к людям и говорит:

– Вы знаете, что сейчас у нашей семьи трудные времена. В силу обстоятельств мы не можем отметить, как положено, в ресторане. Но свадьба есть свадьба. Потому прошу вас всех во двор. Мои люди накрыли столы в беседке - будем отмечать!

Я не понимаю таких праздников.

Это - сделка. Причем ради выгоды только одной из сторон!

Что здесь отмечать? Чему радоваться?

И опять же вчера в этом дворе стреляли и убивали друг друга, а сегодня... Как можно здесь же, на месте, где проливалась кровь, праздновать?

Но меня ведут, и я послушно иду.

В большой беседке, действительно, накрыты столы.

Мы проходим во главу стола, где стоит стул с высокой спинкой. По пути Гад приказывая одному из своих помощников принести второй такой же.

– Сынок, - его мать отзывает в сторону. Так как он меня не отпускает, невольно иду вслед и все слышу.
– Молодой жене не положено на свадьбе сидеть. Зачем ей стул?

– Мама, у нас разве свадьба? Это - договор, сделка. Все видели, что свадьбы по нашим законам не было!

– Здорово!
– вступаю в разговор.
– Значит, я могу не опасаться, что ты придешь ночью требовать выполнения супружеского долга?

– Паршивка!
– шипит Мадина.
– Она лезет в наш разговор!

– Мама, давай прекратим это, - он переходит на свой язык и что-то там объясняет ей.

А я делаю выводы.

Так.

Я даже немного воодушевляюсь.

Мне такие условия подходят.

Завтра мой "муж" отправится по своим бандитским делам, а я найду Эрика! А дальше... посмотрим!

Гости рассаживаются за стол.

Сажусь и я. На принесенный стул во главе.

На меня смотрят. Все также. Только теперь еще и с презрением. Как будто я что-то там в их правилах нарушила. Но мне, если честно, глубоко плевать!

Я сюда не просилась!

На столе много мяса в разных его видах, овощи, зелень, свежий хлеб, фрукты.

Есть хочется жутко! Но я все никак не могу решиться взять что-то у всех на глазах.

Гад возвращается и садится рядом.

Встает какой-то мужчина и начинает, по всей видимости, толкать тост. Только бокал в руки не берёт. Что-то говорит на их языке.

– Насчет брачной ночи, - шепчет мне бандит, глядя исключительно на тостующего.
– Она будет, даже если мне придется сдохнуть из-за раны...

Нам бесконечно желают счастья. Хотя отлично понимают, что это невозможно. Благополучия. Хотя и так ясно, что объединив мои и её активы, благополучие обеспечивается автоматически.

Много детей... Это лишнее.

Хотя... Я не против детей, как таковых. Но не уверен, что они нужны мне именно от этой женщины.

А я очень ярко чувствую её рядом.

А еще ощущаю себя зверем в брачный период, который нарезает круги рядом с самкой, но вынужден выжидать, не имея возможности наброситься прямо сейчас.

И мой зверь, даже раненый, хочет именно эту самку.

Что там у нас? Договор? Да пофиг! Я так хочу. И, главное, могу. И от того, что скоро возможность наброситься появится, что-то дрожит от нетерпения внутри.

Молодая жена на нашей свадьбе должна стоять рядом с мужем. Это если соблюдать традиции. У нас обычно соблюдают.

Но... Если она будет стоять, то на неё будут пялиться! И что-то во мне не может этого позволить! Я, как тот зверь, реву и скалюсь внутри, ревниво отслеживая взгляды тех мужчин, которые помоложе.

Она не притрагивается ни к чему на столе.

По традиции женщина и не должна есть за одним столом с мужчиной. Но она-то наших традиций не знает. Я подозреваю, что она брезгует. И мне хочется в глубине души спросить с неё за это!

Женщины едят за отдельным столом, чуть дальше, в другом конце беседки. Оттуда до меня то и дело доносятся обрывки разговоров. Спрашивают о самочувствии Самиры, вспоминают отца и постоянно говорят гадости о... моей жене.

Мужчины, разомлевшие от угощения, а некоторые и от вина (многие не позволяют себе, но в России всё равно большинство не соблюдает традиции так ревностно, как на Родине), переговариваются, рассортировавшись на группы.

Она сидит с отсутствующим видом.

Смотрит прямо перед собой, как статуя.