Кавказец. Он ненавидит меня, а я...
Шрифт:
И я сейчас трезв и спокоен, не такой, как тогда, в подвале. И нет никакой необходимости делать ей больно, как тогда. И я вдруг забываю, кто она... Впрочем, я забываю даже от том, кто есть я сам!
Я чувствую только прикосновение её трепетных пальцев к своей коже. Её лёгкое дыхание. Её смущение. И вдруг понимаю, что если и сдохну сейчас, то точно не от раны, а из-за того, что... Не поцелую её!
Меня словно в спину толкают!
Медленно наклоняюсь к ней.
Мне хочется быстро - придвинуться и впиться в её губы. Но... Кажется, я склоняюсь к ним целую вечность.
Я одновременно боюсь, что она отстранится и хочу, чтобы понимала, что у неё такая возможность есть.
Я вижу в её глазах панику, чувствую её в прикосновении её пальцев...
Но она не сбегает! Нет! Она продолжает сидеть и смотреть на меня таким взглядом, словно, как и я, умрет, если этот поцелуй не случится!
И, задержав дыхание, с сердцем, сходящим с ума в груди, я касаюсь её губ своими.
Мне хочется думать, что это - обычный поцелуй, каких в моей жизни было много. Но я отлично понимаю, что это не так.
Её дыхание, её вкус, и тот факт, что пальчики её не отталкивают меня, а, наоборот, осторожно поглаживают, заставляя сокращаться мышцы живота, всё это вместе ошпаривает кипятком возбуждения.
Всё исчезает вокруг - дом, условности, ненависть, месть. Всё теряет свой изначальный смысл.
И важны сейчас только её сладкие губы, её шёлковый язычок, которого я беспрепятственно касаюсь своим, исследуя её ротик.. Её трепещущие чёрные ресницы, скрывшие от меня глаза.
Само время останавливается, позволяя мне делать с её ртом всё, что пожелаю! И я, умирая от возбуждения и желания более серьёзного продолжения этого поцелуя, не позволяю себе ничего, кроме кайфа чувствовать её отклик. То, как её язычок, осмелев, повторяет за моим движения... То, как она в ответ так же втягивает мою нижнюю губу, как это только что сделал я...
Для меня становится шоком, когда это заканчивается!
Задыхаясь, она отстраняется, смущенно пряча взгляд.
Что сказать?
Как вести себя?
С другой девушкой в другое время я бы абсолютно не парился. Да с другой этот поцелуй и не закончился бы так невинно.
Но она такая... скромная, невинная, чистая... Она целовалась так, словно делала это впервые!
И вдруг эта скромница говорит...
Говорит такое, от чего я снова готов убивать!
Разнести весь мир и, в первую очередь, её саму...
И все мои благие намерения летят к чертям, когда до меня доходит смысл этой фразы...
20 глава. Солнце взорвется
– Хочешь, я пересплю с тобой, а ты за это меня отпустишь?
Я понимаю, что ошиблась, что не о том говорю, только тогда, когда фраза уже звучит.
Она повисает в воздухе, как облако ядовитого газа, отравляя всё вокруг.
Вот буквально только что я чувствовала с его стороны что-то такое... Непривычное. Тёплое. Волнующее.
А после моего вопроса, который, кстати, вполне себе соответствует его постоянным намекам и желаниям, я вдруг чувствую холод и отвращение.
Ты же не серьезно, правда, Злата?
Ты же не сделаешь этого, если вдруг он вздумается согласиться?
Неправда.
Я. Серьезно.
И я сделаю.
Если нужно будет провести с ним ночь, что вернуться домой, я проведу!
Я хочу домой. Хочу похоронить отца. Хочу оплакать своё прошлое. Хочу поверить в то, что проиходящее в моей жизни - страшный сон, который обязательно скоро закончится.
Я хочу прекратить этот фарс. Если нужно расплатиться с ним своим телом, деньгами отца, и вернуться хотя бы к некоторому подобию своей прошлой жизни, я это сделаю.
Сужает глаза, сканируя меня ими сквозь ресницы.
– Для тебя всё так просто, да? Готова трахаться с кем угодно и когда угодно?
Странный, страшный человек! Говорит это так, словно я - какая-нибудь падшая женщина, продающая себя за деньги.
– А не ты ли ещё недавно угрожал мне, что брачная ночь состоится? Не ты ли угрожал мне, что ночью отомстишь мне сполна за все, что я делаю или говорю?
– отодвигаюсь, как можно дальше от него.
А потом вообще, отскакиваю и забираюсь с ногами в стоящее неподалёку кресло. Усаживаюсь там, складываю на груди руки.
Никакой перевязки ему! Пусть сам её себе делает!
– Говорил, да. И ты решила, подороже продать то, что я и так, бесплатно, могу взять? Какая очаровательная глупость!
Чувствую, как от лица отливает кровь.
Ведь так и есть!
Зачем ему отпускать меня в обмен на проведённую вместе ночь? Зачем, если он считает себя вправе спать со мной столько, сколько захочется?
Но есть один момент... На мой взгляд, очень важный.
– То есть тебя не смущает, если девушка не хочет, если сопротивляется? Для тебя нормально насиловать? Да что я спрашиваю? Конечно, нормально! Если уж ты меня заставил силой выйти за себя замуж! Не удивлюсь, если найдутся и такие, кого ты принудил к сексу!
Теперь кровь от лица отливает уже у него.
Сжимает и разжимает кулаки.
Нарочно дергаю вверх подбородок, желая показать, что не боюсь его, что даже эти кулаки меня не страшат!
– Зачем мне принуждать кого-то к сексу? Вам, женщинам, секс также необходим, как и нам, мужчинам. Ты сама придешь и попросишь меня.
– О чем?
– не могу сдержать усмешку.
Он реально думает, что я истекаю слюной, когда вижу его, такого нереального красавца? Вот сам он тогда очаровательно глупый!
– О ласках. Об удовольствии. Ты сама захочешь.
– Я? Захочу? Тебя? Да скорее солнце взорвется! Да скорее океаны выйдут из берегов! Да мир сойдет с ума, если я захочу тебя!
– он сумасшедший, если реально верит в то, что говорит!