Капитанский тест
Шрифт:
Ирина будто опомнилась.
– А я не спросила…
Лариса рассмеялась:
– Значит, погуляли точно хорошо. Продолжение будет?
– Да, завтра. Тогда и выясню про портрет, – ответила она и задумалась.
«Обязательно заберу у него портрет и увезу – в нём частица его души, и я сохраню её… Но тогда у него останется только моё юношеское фото… Пусть забирает, если хочет…»
На следующий день Игорь явился к ней с букетом крокусов.
– Какая прелесть – подснежники среди зимы! Как в сказке, – она приняла цветы, разглядывая их бело-фиолетовые макушки. – Спасибо. У меня ещё розы не завяли…
Он улыбнулся:
– Вот и хорошо. Я столько букетов не подарил тебе, которые мечтал подарить! Много раз представлял, как я это делаю… Относи, пойдём погуляем.
– Да, я скоро, – она направилась к лестнице.
В комнате суетливо одевалась и сожалела, что привезла сюда скудный набор одежды, а хочется нарядиться с изюминкой.
Он встретил её дежурной фразой «Чудесно выглядишь», но из его уст она воспринималась искренне, ново, желанно…
Каждый день Игорь приходил к ней в санаторий с разными букетами цветов. А после – новые прогулки.
– Продолжим знакомство с моим любимым городом? – предлагал воодушевлённо.
– Конечно. Я уже его тоже полюбила.
Они путешествовали по разным эпохам, знакомясь с историей края, по разным рельефам, наслаждаясь природой. С высокогорных панорамных точек смотрели начало Кавказских гор, весь округ Анапы и даже берег Крыма. Любовались живописной долиной Сукко и озером с растущими прямо в воде роскошными болотными кипарисами. Шли через реликтовые рощи заповедника «Большой Утриш» с можжевельником и фисташковыми деревьями, вдыхая потрясающие ароматы.
Игорь рассказывал восторженно даже о самых обычных местах, и она, не чувствуя усталости, отправлялась в незнакомый мир, в котором для неё сказочно открывались новые картины, а рассказы и стихи из его уст звучали необыкновенно сладкой, завораживающей музыкой.
Их разговор на улицах города, набережной, за чаепитием в ресторанчиках нескончаемо тёк, и она проникновенно, с лёгкой полуулыбкой слушала собеседника, наблюдала за его движениями и запоминала, чтобы потом наедине видеть его жесты, приятную улыбку и мысленно повторять их диалоги. Он ловил её взгляд и светился от счастья, радовался малейшему знаку внимания с её стороны. Открытый взгляд и мягкое лицо его действовали на неё благотворно, и ей хотелось доверять ему свои помыслы…
– Завтра уезжаю, – с сожалением сказала она, когда он подвёл её к двери санатория.
– Как жаль… очень жаль, что так мало общались, но я и этому бесконечно рад и счастлив…
Он взял её руки и положил на свои ладони, задумчиво гладил их и нежно сжимал, затем наклонился и прикоснулся к ним губами. Медленно перевёл взгляд на её лицо и жадно скользил по нему, будто желал запомнить каждую его клеточку.
– Пусть у тебя всё будет хорошо.
– И у тебя… – она смотрела на него и не спешила отводить глаз.
– Я за тебя молиться буду…
Перед сном в постели Ирина мысленно отправлялась по местам их увлекательных прогулок, слышала его искренний голос и сожалела о скоротечности их неожиданной встречи.
– Что вздыхаешь и вздыхаешь? – в тёмной комнате проплыла недовольная фраза Ларисы.
Последовали задумчивые слова Ирины:
– А какие птицы самые верные? Лебеди? Голуби?
– Я не орнитолог, а бывший бухгалтер. Есть птицы и животные, которые всю жизнь вместе. Засыпай уже. Сама не спишь и другим не даёшь.
– У людей ведь бывает верная любовь, крепкие счастливые браки… Знаешь, у меня с ним много общего… Профессии похожи – мы детей учили: я – математике, а он – изобразительному искусству… И семьи у нас распались…
С ним легко общаться. Он, оказывается, как и я, любитель путешествий…
– И что из этого? Да такого сходства у миллиона людей.
– А как ты думаешь, первая любовь может быть в нашем возрасте?
– Ты в своём уме?! Нет, конечно. У тебя первая любовь была. Но умерла.
– А мне кажется, что не было. Если б была, она оставила бы приятные воспоминания, а мне совсем не хочется о ней думать… А ведь меня никто никогда не любил. А я? Я тоже ни одного мужчину не сделала счастливым. Прожила на свете однобоко, не встретив свою половинку, не почувствовав силы притяжения к кому-то. И чьей-то ко мне. Что кто-то стремится создать прочное единое целое. А тут вдруг оказалось, что такой человек был, только я о нём не знала. Может, я и есть его половинка? От него веет теплотой, будто он меня, перемёрзшую, укутал пуховой шалью, усадил у камина и я согрелась. Теперь мне захотелось отдать ему своё тепло…
– Не рисуй иллюзий. В санаториях бывают курортные романы, которые тают, как лёгкий туман, когда поезд мчится домой. Спи давай…
В день отъезда Ирина пошла к морю бросить в воду монетку. Море на сотни метров от берега серое с проседью. Волны, как строй солдат одинаковыми шагами, приближались к берегу, а потом, слизав песок длинными языками, оставляли на нём белую пену. Ветер рвал плакаты, уже ненужные в этом сезоне, срывал и уносил с роз последние листья. Дрожали лужи. На дорожках позёмкой крутился песок. Пустынно, и лишь из кафе «Черкесский аул» доносилась негромкая музыка…
Она надеялась, что Игорь приедет к санаторию и проводит её на вокзал.
Этот вопрос они не обсуждали, но он знал, каким поездом она уезжает, и до определённого времени она не волновалась. Но Игорь не появился, даже когда часы продиктовали время отъезда и чемоданы стояли в вестибюле первого этажа, ожидая такси.
Где же Игорь? Звонков от него не было. Почему? Неужели решил не провожать её? Нет-нет, в это ей совсем не хотелось верить. А вдруг что-то случилось? Волны переживаний окатывали сердце. Ирина быстро достала телефон и набрала номер Игоря, но связь с ним не восстановилась.