Капитанский тест
Шрифт:
– Я как раз часок погуляю и вернусь. Интересно посмотреть готовую работу.
Солнце освещало широко раскинутый водный простор. Чайки и бакланы, словно рой насекомых, клубились над морем, колыхались на воде и с поднятием каждой волны подпрыгивали и взлетали. Ирина приблизилась к плавающим у берега птицам – белым лебедям, рябым уткам, селезням с зелёными бархатистыми головами. Достала из пакета заранее купленный батон. Отламывала кусочки и бросала в воду. Птицы широко открывали клювы и друг перед другом хватали их, роняли в воду и спешили найти потерю. Ирина наслаждалась общением с пернатыми и не торопилась возвращаться.
На обратном пути посмотрела портрет подруги.
– О, в стадии завершения! Великолепное сходство! Удалось передать выражение глаз, лёгкой улыбки. Лицо в красках нежных оттенков, тщательно выписаны черты лица… Хорошо, слов нет!
Художник кивнул в знак благодарности.
– И я хочу портрет! Вы меня нарисуете?
Он молча показал левой рукой на куски картона на земле с надписями «Портрет», «Холст», «Масло», а на склеенных кусках – номер телефона. Ирина добавила номер в смартфон и ушла.
Вечером в комнате санатория женщины внимательно рассматривали новенький портрет, поставленный на тумбочку.
Ирина восторгалась:
– Передано точь-в-точь! Глаза – твои, карие, живые, блестят. Нос – твой, слегка вздёрнут… Не насмотреться! И это лучше, чем фото… Он настоящий мастер своего дела, с золотыми руками.
– Как же мне повезло! Портрет получился восхитительный! Невозможно глаз отвести! Сама себе нравлюсь, – Лариса то брала картину в руки и приближала к глазам, то ставила обратно и смотрела на расстоянии. – Спасибо, знакомая посоветовала. Мастер он потрясающий, огромный талант! Оперативный, ответственный! И недорого, в рамках разумных цен. Кажется, берёт только за краску и холст… Хочу всем порекомендовать его! Если б ты сразу решилась, то мы б уже и твоим портретом любовались…
Предварительно записавшись, Ирина пришла в назначенный день к киоску «Туризм» значительно раньше и, пока художник не приехал, повернула к морю. Хрустя ракушками под ногами, она приближалась к плавающим белым лебедям. За ночь море выбросило на берег кучи водорослей. Белый лебедь, чисто вымытый морем, с каплями-жемчужинами на спине, переступал через кучи серыми лапами и направлялся к ней, как будто запомнил её ранее и ждал встречи…
Когда вернулась, художник уже припарковал машину и прохаживался по аллее туй, поглядывая то в небо, то по сторонам, выбирая место для работы. Затем достал из багажника стул, мольберт, краски, спальник и несколько готовых портретов. Перетащил всё на выбранное место. Портреты-образцы разложил вдоль тротуара. Ирина подошла и поздоровалась. Он сухо ответил, установил стул и указал на него рукой.
– Вот, пожалуйста, ваше место, – расстегнул спальник и поднёс к её ногам. – Давайте ноги сюда.
Она послушно поставила ноги в полусапожках на дно спальника. Он заботливо потянул вверх застёжку-молнию.
– Декабрь всё-таки… Вы не должны в этом замёрзнуть, – укрыл её до плеч. – Садитесь, прошу вас.
Она села, привыкая к необычному наряду.
– Вам удобно? – спросил он.
– Спасибо, нормально.
– А теперь посмотрите сюда. Немного поверните голову. Сюда. Вот так, пожалуй. На эту ветку туи смотрите. А теперь фон выберем…
Он менял за её головой подрамники, обтянутые голубой, серой, зелёной бумагой. Остановился на голубоватом.
– Подойдёт к вашим серо-синим глазам.
Затем принялся выдавливать из тюбиков краски на палитру.
Некоторое время он всматривался в лицо Ирины, потом стал быстро наносить кистью краску на холст. Слегка щурил крупные глаза светло-янтарного цвета, при этом на его межбровье появлялись складки.
К ним подошли парень с девушкой. Рассматривая разложенные портреты, пошептались.
– Нас нарисуете завтра? – спросил парень.
– Очередь, – ответил художник.
– Нас вне очереди!
– Я художник, – спокойно подчеркнул мастер кисти.
– Не понял. Ну художник, и что? Дороже? Не вопрос! Мы заплатим за скорость вдвое больше, – настаивал парень.
– Я художник, – повысил тон художник. – Я не коммерсант. Не могу отказать тем, кому пообещал.
Молодые люди переглянулись и, одновременно прыснув от смеха, обнявшись, побрели вдоль берега…
Ирина некоторое время молчала и старалась не шевелиться.
– Это будет мой первый портрет, – высказала она мысли вслух, желая прервать затянувшееся безмолвие. – Хотя нет…
Художник, будто не слышал её, продолжал работу, часто перенося взгляд с её лица на холст, иногда сдвигал брови в задумчивости.
– Ой, я забыла вас предупредить, – Ирина поправила волосы, напустив прядь на правую щёку. – Вы, пожалуйста, не рисуйте моё родимое пятно. Художник отложил кисть, снял испачканные краской перчатки, тщательно вытер влажной салфеткой руки. Нежно приподнял прядь её волос и задумчиво провёл рукой вниз по щеке до подбородка. И вдруг восторженно выкрикнул, словно его осенило и он сделал открытие:
– Знакомое лицо! Два часа вспоминал, где мы раньше встречались. Да как же я сразу вас не узнал!
Её глаза широко раскрылись, выражая удивлённое недоумение.
– А разве мы знакомы?
– Знакомы!
Его как прорвало, он обрадованно говорил и говорил, будто встретил дорогого человека, много лет назад потерянного.
– Не сразу узнал! Эта встреча – что-то невероятное!
– Нет, нет, не может быть, – твердила она. – Вы ошиблись.
– Я не ошибся.
– Но я вас не припоминаю.
– Помолчите, Ира. Дайте мне закончить работу, – он решительно надел перчатки и взял в руку кисть.
Ира? Он угадал имя или в самом деле знает? Она молчала и напрягала память, пыталась хоть что-нибудь о нём вспомнить. Где пересекались их пути? В памяти мелькали силуэты прохожих с незнакомыми лицами, длинные нити дорог переплетались и скручивались в огромный клубок.
Всё время, пока он продолжал работу, его желтоватые глаза лучились, становились светлее, зрачки расширились, лицо выражало удовлетворение.