Капитанский тест
Шрифт:
Некоторое время они шли молча от здания санатория по тротуару.
– Я вас не сразу узнала, вы сегодня другой, – прервала она молчание.
– В моей судьбе произошло чудо! Наконец случилась встреча, о которой я мечтал всю жизнь: я встретил вас!
Он говорил восторженно, с искренним выражением счастья. Они повернули и двинулись по набережной вдоль невысокого ограждения, продолжая разговор и слушая перекличку волн.
– Я не уверена, что с вами знакома, – произнесла она с ноткой сомнения. – А то, что угадали моё имя, – это случайность.
– Нет, я не обознался. Ваше родимое пятно возле правого уха… его ни с чем не спутаешь… И ещё вот… – он снял с плеча сумку и достал из неё чёрно-белую фотографию. – Смотрите…
Она взяла, посмотрела и остановилась. Так это же она в юности!
– Откуда это у вас?
– Не догадываетесь? – он дал ей подумать и с интересом наблюдал: она погружалась в свои мысли. Поднял капюшон куртки. – Ветрено. Предлагаю зайти в ресторанчик. Там и продолжим воспоминания.
– Согласна. Мне только чай – я ужинала.
– Как скажете.
Они повернули к ближайшему ресторану с яркой светящейся вывеской «Прибрежный». Пока шли, выбирали столик, делали заказ, они обменивались лишь короткими фразами. Она уплыла по волнам памяти в далёкие годы юности…
Она с завистью наблюдала воркование голубей на крыше невысокого строения во дворе пятиэтажек: в лучах нежного весеннего солнца они соприкасались своими клювами и чистили друг другу крылья… Скорей бы Митя вернулся из армии! Чтобы потом всюду вместе! Раз и навсегда, как голуби!
Митя писал, что считает дни до дембеля. Ира зачёркивала числа в настенном календаре, ожидая весну…
Известие о возвращении Мити быстро облетело друзей. Об этом Ире сначала мимоходом во дворе сообщила Юлька, а вечером мама подозвала к телефону. Ира взволнованно взяла трубку и услышала радостный голос Мити.
– Иришка, привет! Я вернулся! Собираю стол завтра вечером. Охота всех увидеть!
– Ты вернулся! Я так рада!..
Сердце её замирало от восторга.
– Обязательно приходи ко мне! Тебя сюрприз ждёт.
– Сюрприз? Какой?
– Приходи – узнаешь, – заинтриговал он.
После этого звонка она не находила себе места. Пыталась представить их встречу. Каким он стал? Что ей лучше надеть завтра? Вернулся! Наконец-то! Теперь она не будет ежедневно проверять почтовый ящик в подъезде: есть ли армейское письмо? Будет живое общение! Сколько писем улетело ему и прилетело ей! Митя отвечал не сразу, писал коротко. Она торопилась с ответом, отложив институтские задания, слала ему свои длинные воспоминания и размышления, рассуждая про себя: «Пусть поймёт, что для меня отвечать ему – дело первейшее. Солдатам армия кажется длинным тёмным коридором, а письма, как фонарики, помогают поскорее преодолеть путь и выйти на свет…»
Вечером, уединившись в своей комнате, она взяла толстый фотоальбом. В него она часто заглядывала. В нём – сокровенные фото школьных лет. Вот общая фотография 1 «А» класса: Ира с большими белыми бантами в косах, а рядом Митька, коротко подстрижен, в белой, хорошо отутюженной рубашке, улыбается – в круглых щёчках глубокие ямочки. В младших классах она вглядывалась в этого мальчика, смущалась и краснела. Ира листала альбом дальше и любовалась Митей-подростком, всегда аккуратным, в модных рубашках и костюмах благодаря маме-швее…
Десять школьных лет она хранила и оберегала эти чувства. За партой Ира украдкой разглядывала его профиль: высокий, наполовину прикрытый чёрными завитками лоб, густые чёрные брови, ровный нос. Восхищалась его огромными сильными руками, умеющими ловко хватать и бросать мяч. Детское чувство к Мите, рождённое в ней в младших классах, не увядало, а укоренялось, набирало силу и вместе с ней взрослело.
– Ты ленишься учиться, Митя! А мог бы школу окончить без единой тройки, – в старших классах твердила ему учительница. – Футбол тебе мешает или девочки?
Митя невозмутимо молчал, как будто ему было безразлично, что о нём думают и куда приведёт его дорога.
А Иру колола учительская критика о нём. Ира болела за каждую его оценку, приходила в класс пораньше и спрашивала:
– Мить, домашку сделал? Если нет, возьми мою тетрадь, скорей перепиши… Что-то непонятно – спрашивай, объясню…
Она готова была оставаться после уроков и заниматься с ним хоть до утра, чтобы подтянуть его, наверстать упущенный материал. А он отмахивался:
– Зря стараешься. Тройкой меньше, тройкой больше… Всё равно в институт не поступлю.
– Ты можешь постараться и поступишь!
Ира огорчалась, что он опустил руки и не пытался бороться, и злилась, что из-за этого он после школы не минует армии. Так и случилось…
А вот фото, которое она сделала в фотосалоне, чтобы подарить Мите. Освежив перед зеркалом губы помадой и поправив причёску, села на стул в небольшой комнатке перед яркой лампой и фотообъективом. У неё было много любительских фотографий с разных школьных праздников и вечеринок с друзьями, но хотелось иметь портрет, сделанный профессионалом. Фото удалось. Иру вполне устраивало, как она на нём выглядела. Её пышные после химической завивки волосы лежали волнисто и естественно, едва касаясь плеч. Накрашенные ресницы обрамляли огромные серо-синие глаза. Вот только возле правого уха она не прикрыла прядью волос родимое пятно, но это никак не портило фото.
В день проводов Мити в армию эта фотография пролежала весь вечер у Иры в сумочке и уехала с ней обратно, мучая её неисполненным желанием подарить новобранцу. Потом в одном из писем Митя попросил её прислать фото. Она сразу вложила фотопортрет с надписью «Дмитрию на долгую память от Ирины» и на следующий день опустила его в почтовый ящик…
Перед сном она вспоминала школьный выпускной вечер. Митя, самый красивый парень, танцевал с ней. Она, как невеста, в белом длинном платье. Ей казалось, что это их свадебный вальс. Головокружительно! Митя увёл её в сторону и крепко обнял. Потом подошла Юлька: «И я хочу с ним танцевать». С ним желали танцевать многие девчонки, и он танцевал с ними по очереди. А дальше… Ире не хотелось вспоминать… Юлька поцеловала его. Смелости у Юльки всегда хватало.