Чтение онлайн

— А если они все опечатаны и закрыты? Нехорошо закон нарушать!

— Мы в ноябре были, еще только когда начиналась вся заварушка, и то никакого порядка в городе не было. А сейчас и подавно.

— Ладно, пошли посмотрим, — кивнул Слава. — Только надо такую найти, чтоб все окна во двор выходили на этот палаццо.

Пустующую квартиру нашли в соседней пятиэтажке на четвертом этаже. Таких, откуда жильцы уехали, было, наверное, больше, но они были либо закрыты на ключ, либо вовсе забиты досками. Пока оставался шанс найти более или менее приемлемый вариант, взламывать не стали. Квартира оказалась не только пустая, но даже незапертая. Они вошли, включили свет. Похоже, уехали отсюда недавно. В квартире было две комнаты, и все три ее окна смотрели как раз во двор.

В комнатах почти ничего, только старый диван, подростковая расшатанная кровать в спальне и неказистый стол с табуретками на кухне.

— Ну вы пока располагайтесь, — сказал Слава спутникам. — А я пойду у соседей поспрашиваю, может, живет кто…

Соседи на площадке, если и были, на звонки не отзывались. Только в квартире напротив откликнулась старуха:

— Чего надо? Нет у меня ничего! Ни денег, ни водки!

— Мне только спросить, бабушка!

— Спросить? Так спрашивай!

Слава оглянулся.

— Скажите, в пятнадцатой квартире живет кто-нибудь?

— Зачем тебе?

— Поселиться хотим на пару дней.

— А чего вас сюда черт принес?

— По работе. Для газеты статьи писать.

У старухи любопытство пересилило страх, она открыла дверь, осмотрела Славу с пристрастием, осмотром осталась довольна:

— А в гостиницу чего не пойдете, коль для газеты? Таких пускают.

— Оттуда нас служба безопасности может турнуть. Наша газета Дудаеву не очень нравится.

— А там никто не живет. Съехали месяца два тому, собрались и съехали. Мне разрешили забрать что осталось. Так там и нет ничего. Вот табуреточки я ихние взяла бы печку топить…

— А батареи холодные разве?

— А то!.. Хорошо — знакомый «буржуечку» за литр водки поставил…

Завтра мы вам табуретки занесем.

— Да ладно уж, можете ко мне на постой заходить!

— Спасибо, мамаша, у вас небось одна комната?

— Ну.

— А у нас аппаратуры много. События будем снимать…

— Какие там события! Начнут молотить друг друга, как осатаневши, а потом слез не хватит всех оплакивать…

Слава вернулся в квартиру и по резким движениям, с которыми отскочили друг от друга Олег и Дина, понял, что они в лучшем случае обнимались, в худшем — целовались в засос, когда уши глохнут, сердце замирает, вот и бери его, глухаря, тепленьким, вякнуть не успеет.

— Значит, так, голуби мои, — сурово сказал он им. — Жилплощадь на указанный период наша, но спать здесь во всех смыслах слова нежелательно. На дворе уже стемнело. Пойду посмотрю поближе тот теремок. На это мне понадобится с полчаса. Вот это время вы имеете для лирических этюдов. Но не теряйте нюха!

— Вы не волнуйтесь, Вячеслав Иванович! — слегка покраснев, заверил Олег. — Все будет как надо!

— Хочется верить, — сказал Слава и тихо, осторожно вышел из квартиры.

Когда майор ушел, Олег взглянул на Дину без прежнего напряжения. В присутствии муровца он стеснялся показывать свое восхищение, может быть, порочной нравственно, но безупречной внешне девушкой.

Та в свою очередь заметила перемену настроения, происшедшую с молодым следователем.

— Молодой человек, не стесняйтесь! — улыбнулась она.

— Я не стесняюсь, о чем вы?! — слегка растерялся Олег.

— Что-что, а это я сразу вижу! Тем более что вы мне тоже нравитесь. Так какая разница, что подумает о вас этот бирюк из МУРа? Я ведь не преступница. Я ведь вам помогаю! Он что, не сказал вам?!

Говоря это, Дина подходила все ближе к Олегу и сейчас почти упиралась в его диафрагму спрятанными под свитером тугими бугорками аппетитной груди.

Следователь Величко пребывал в растерянности, не знал, что делать. Отступить под этим мягким и в то же время неумолимым напором значит продемонстрировать наиболее постыдную из слабостей: страх перед женщиной. Не отступить — очень возможно, что Дина спровоцирует на такое, чего Турецкий, если узнает, не простит.

Пока он раздумывал, девушка сделала еще полшага, слегка коснулась его, словно запятнала при игре в салочки, и, резко отстранившись, попросила:

— Проводите меня, пожалуйста, в ванную!

У Олега должна была отвиснуть челюсть от такой просьбы, но усилием воли он удержал ее на месте, спросил только:

— З-зачем?

— Какой вы, однако! Город на военном положении, вдруг туда кто-нибудь залез!

— Что вы! Только проверили!..

— Значит, не хотите?! — с угрозой спросила она.

— Нет, но если это так необходимо…

— Оставайтесь! Я не имею права подвергать опасности жизнь оперативного работника!..

Олег шагнул в сторону ванной комнаты, сохраняя на лице выражение угрюмости и озадаченности.

— Стойте! Я не имею права!.. — затараторила она.

— Не переживайте, я не оперативный работник! — проворчал Олег.

Сильно подозревая, что ведет себя как идиот, Величко подошел к двери, щелкнул выключателем, заглянул в неширокое помещение, в котором стены были выложены бирюзового цвета плиткой, а ванна покрыта салатовой эмалью. Комнатка конечно же совершенно пуста и заброшенна, даже кафель кое-где отвалился.

Олег повернулся и от неожиданности слегка вздрогнул: Дина стояла в дверях, озорно улыбаясь.

— Ну… вот… никого.

Она, не ответив, шагнула в ванную, не спуская глаз с Олега, ощупью закрыла дверь на задвижку и резко, словно швырнула сама себя, упала ему на грудь, сладострастно и с подвывом заговорила:

— Стой! Я мужика сто лет не пробовала!..

Олег снова не знал, что делать. То ли оторвать ее от себя, то ли впиться губами в вену на беззащитно подставленной шее. А она тем временем уже расстегнула ему штаны и хозяйничала там, лишая Олега последней воли к сопротивлению.