Чтение онлайн

— Так, товарищи прокуроры, — обратился к нам Осинцев, — специальные костюмы вам ни к чему, тем более что лишних у нас нет. Наденете камуфляж, бронежилеты и шлемы. Пойдете в середине колонны. Ясно?

Как солдаты-первогодки, отвечаем нестройным хором:

— Ясно…

— Да! И «макаки» не забудьте!

— Что, простите? — продемонстрировал презираемую в войсках интеллигентность Костя Меркулов.

— Респиратор у нас так называется, — добродушно пояснил Осинцев.

Затем последовал легкий, необременяющий ужин. Перед тем как отправляться на дело, бойцы спецподразделения во главе с Осинцевым изучали план города. Мы благоразумно сидели в сторонке и помалкивали, хотя меня так и подмывало попросить воинов, чтоб они завернули по возможности на улицу Революционную, где должны поджидать Андриевского мои ребята.

Все-таки это были специалисты своего дела. Имея на руках схему городских улиц и зная, где расположены коммунальные сооружения, они набросали примерную схему подземных коммуникаций.

— Наша задача — выйти к центру с двух разных сторон, значит, идем двумя группами. Пассажиры идут со мной. Место встречи через сутки вот здесь, — Осинцев показал карандашом точку на схеме. — Отправляемся в двадцать два ноль-ноль. Таким образом, встречаемся в это же время через двадцать четыре часа. При экстренном изменении ситуации один человек выходит на поверхность и добирается как можно быстрей до любого воинского подразделения федеральных войск и выходит на связь с центром.

— Разрешите узнать допустимую степень насилия. Может, машина понадобится или что-то еще, — поинтересовался один боец.

Я уже узнал его. Это был старший группы с позывным Рыжий. Он и в самом деле имел рыжую шевелюру, яркую, как когда-то была у Славы Грязнова.

Осинцев бросил на нас короткий взгляд и ответил:

— Не при прокуратуре будь сказано, степень максимальная! Только враг или сумасшедший станет оказывать тебе сопротивление в такой ситуации!

— Понял, — кивнул Рыжий.

— Еще один момент! — повысил голос, привлекая общее внимание, Осинцев. — По просьбе наших гостей параллельно с поиском наших парней будем искать вот этого дядю… — С этими словами полковник положил на стол большую фотографию Юрия Андриевского.

Все посмотрели, «срисовали», как выражается обычная моя клиентура, то есть запомнили. Кто-то поинтересовался:

— А он что тут забыл?

— Он скрывается от следствия, — пояснил я. — А в районе Революционной улицы, в подвале, спрятаны деньги, которые он и приехал забрать.

— Можете точнее указать где?

Я показал на схеме.

— Ну что ж, тогда час-полтора интенсивного отдыха — и выходим, — подвел итог инструктажа Осинцев.

Мы улеглись на жестких походных кроватях.

Бойцы сразу уснули, они знали, что перед выходом на дело надо урывать любую свободную минуту для сна — под землей подремать не удастся. Умом я понимал, что мне нужно сделать то же самое, хотя бы для того, чтобы не быть потом обузой для остальных. Но возбуждение мое было слишком велико. Я посмотрел украдкой на Осинцева. Тот курил, глядя в колышущуюся под ветром брезентовую крышу модуля.

— Скажите, Сергей Борисович, что это у вас за степень насилия?

Он покосился на меня, хмыкнул:

— Это у вас обывательский интерес или профессиональный?

— Обывательский, скажем…

— Тогда отвечу так: помеха на пути «ангела» устраняется им без раздумий о том, окажется воздействие смертельным или нет. Бойцы готовились для выполнения стратегических задач, а в таких случаях счет не идет на отдельную личность. Поэтому, если при ловле этого вашего супершпиона пострадает кто-то посторонний, его страдания и смерть лягут на вашу совесть, Александр Борисович! Удовлетворены ответом?

— Вполне, — буркнул я.

Нашел, гад, куда ударить побольнее. Но он прав, у меня нет основания для претензий и нет права на обиды: у полковника хватило неприятностей из-за меня. К тому же надо быть более покладистым. Спустившись с ним в подземелье, я окажусь в его власти и во власти его бойцов. Кто знает, как они относятся к тому, что я сделал с их боевым товарищем. Справедливость — такая скользкая категория, что ее каждый примеряет на себя, причем вполне аргументированно.

В назначенный час мы выехали армейским «уазиком» в пригороды Грозного. Вел машину боец спецподразделения. Кроме него в автомобиле разместились Осинцев, трое «ангелов» и мы с Меркуловым. Перед тем как трогаться, командир всех «ангелов» еще раз предложил Меркулову остаться: мол, не по возрасту ему такие операции. Но Костя настоял-таки на своем. Поэтому при последнем инструктаже, насколько я понял, Осинцев основную задачу по разысканию пропавших бойцов группы Скворцова возложил на Рыжего и его подчиненных. А себя с жертвенностью стремящегося к святости человека решил посвятить нашим прихотям.

Через пост военнослужащих МВД мы въехали в город. Отдав документы, старший лейтенант предупредил:

— Постарайтесь вернуться пораньше. Поговаривают, что со дня на день по выезду из города будут ограничения.

Едем дальше.

Городские улицы практически не освещены, за окнами автомобиля мелькают черные громады домов, редко в каких окнах светятся огни. Это понятно: я успел заметить, что из Грозного уезжают все, кто может. Для кого-то, впрочем, война — благоприятное время для заработков. Особенным спросом пользуются владельцы транспортных средств. Но это днем, когда светло. Сейчас же легальная жизнь в городе замерла. Только боевики мятежного генерала, воры с мародерами да мы шастаем по притихшим улицам…