Чтение онлайн

— Хорошо посмотрел, у тебя ничего не пропало?

— Все на месте!

— Вот и хорошо! Я уверен на сто процентов, что разгерметизация твоего отсека произошла из-за скворцовского портфеля.

— Мне от этого не легче! У меня появляется щекотка в некоторых местах, как только я подумаю, что есть человекообразные существа, которые вскрывают мой сейф как бутылку пива!

— У меня есть идея, — говорю я. — Давай попросим Моисеева посмотреть твой сейф?

— Давай! — обрадовался Грязнов. — Иначе мне трудно будет отделаться от ощущения, что я идиот!

Я позвонил Семену Семеновичу. Он как раз был дома и, к счастью, не занят. Сказал, что придет через двадцать минут. За то время, которое он затратил на сборы и дорогу, мы со Славой получили самые последние данные из НТО и от оперативников. Кровь, обнаруженная на асфальте возле горсти стреляных гильз, была второй группы, в то время как покойный мистер Кервуд имел первую группу. Это давало основания предполагать, что пролил кровь один из нападавших. Сегодня днем на стоянке мотеля «Можайский» обнаружен автомобиль «ВАЗ 2109» «Лада» вишневого цвета с пулевыми повреждениями передней левой фары. На правом заднем сиденье обнаружены следы крови второй группы. Автомобиль принадлежит гражданину Погосяну. Числится в розыске как угнанный со вчерашнего дня.

В МУРе парни ушлые, не надо предупреждать. Машину криминалисты до винтика разберут, чтоб найти хоть что-нибудь стоящее. Наше дело — пока ждать.

Я еще успел разыскать секретные телефоны и позвонить в Главное разведывательное управление. В таких заведениях с посторонними всегда разговаривает дежурный. Какой-то прапорщик с синими погонами — он понятия не имел о том, что в этой серьезной конторе есть полковники, способные умереть от инфаркта. Дежурный долго переспрашивал меня, не путаю ли я. Потом, не вешая трубку, проконсультировался с кем-то серьезным, после чего дежурным голосом поблагодарил меня за бережное отношение к государственному имуществу и уточнил, где доблестные господа смогут забрать так непрофессионально потерянные документы. Договорились, что в три часа пополудни я буду ждать представителей ГРУ у себя в кабинете.

Пришел Семен Семенович Моисеев, бывший прокурор-криминалист Мосгорпрокуратуры. В цивильной одежде, с какой-то невообразимой сумкой в руках, которую с успехом можно было назвать словом «торба», он был похож на не очень удачливого завсегдатая вещевого рынка в Конькове. Однако это был старый профессионал и добрый человек. В его торбе нашлось место не только причиндалам криминалиста, но и бутылочке, и поллитровой банке с маринованным перцем, и кусочку ветчины.

— Судя по тому, что мне рассказал Слава, ему остаются считанные минуты до перехода на казенно-столовое содержание, — сказал Семен Семенович, — вот я и решил напоследок его побаловать. А вы, Саша, подельником будете?

— Буду, Семен Семеныч, — киваю я, — чем быстрее вы нальете, тем быстрее в подельники пойду.

— Ладно. Вы пока себя обслужите, а я на трезвый глаз замочек посмотрю.

Аккуратно и споро работая хитрыми миниатюрными инструментами, Моисеев наполовину разобрал замок сейфа, посмотрел, собрал обратно, с признательностью принял из рук Грязнова рюмашку и выдал заключение:

— Твой сейф, Слава, открывали с помощью очень качественной многофункциональной отмычки, которую трудно изготовить кустарным способом. Не знаю, успокоит это тебя или, наоборот, озадачит, но такого инструмента в уголовном мире при мне не было. Я где-то читал, что на Западе пытались придумать универсальную отмычку. О том, что ее уже придумали и внедрили в производство, не слышал, но, если мне не изменяет профессиональное чутье — а оно мне таки не изменяет, — твой сейф, Слава, оцарапан именно таким инструментом.

— Уж не хотите ли вы сказать, Семен Семеныч, что здесь хозяйничали цереушники? — не скрывая досады, спросил я.

— Упаси Бог, Саша! — воскликнул Моисеев. — Я только хочу сказать, что наша наука в тесном союзе с искусством щипача может творить чудеса. Я пенсионер, и все мои рассуждения и выводы при необходимости можно смело выдать за старческий маразм, но у ваших друзей с Лубянки такой инструмент может быть.

— Час от часу не легче! — проворчал Грязнов, неуверенно трогая пальцами горлышко бутылки.

Я решительно забрал у него из-под носа вожделенный сосуд:

— Будешь так часто прикладываться — исключу из бригады! Станешь тогда по указке Савченко чердачных воришек гонять!

— Да ладно! — слегка обиделся Грязнов. — Ты меня перед Семенычем так уж не лажай!

Моисеев, опасаясь, что мы начнем выяснять отношения, перевел разговор в другую плоскость:

— Саша, это тот самый портфельчик, что вы чуть не потеряли?

— Да.

— Можно взглянуть?

— Смотрите, все равно через два часа хозяева заберут.

Семен Семенович осторожно взял портфель, оглядел со всех сторон и, что меня позабавило, тоже понюхал, как и я.

— Чем пахнет? Чекистами? — насмешливо спросил Слава.

— Замочек красивый, но несложный, хотите открою, — предложил Моисеев.

Слава нерешительно взглянул на меня.

— Оно конечно, — говорю, — чем меньше знаешь, тем спокойнее спишь. Но мы из-за него натерпелись, так что имеем право знать, за что страдали.

Грязнов встал, подошел к двери и запер ее изнутри, а заодно и прокомментировал свои действия коротко, но исчерпывающе:

— От греха подальше.

Семен Семеныч вытащил из сумки некую штучку вроде спицы с рогами, нацепил на нос очки, и через пару минут замочки, звонко щелкнув, открылись. После чего Моисеев, как заправский преступник, натянул на руки тонкие резиновые перчатки, раскрыл портфель и заглянул в него. Потом позволил заглянуть туда же мне и Грязнову. В одном из отделений портфеля лежал на дне слой серой, похожей на пепел трухи. В другом покоилась бутылка, по всей видимости с коньяком. На бутылке была наклеена этикетка, но ее лицевая сторона не то смазана, не то стерта старательными руками о шершавую бетонную стену. И — специфический запах.