Чтение онлайн

— Скажите, почему ваше ведомство взяло на себя Кервуда, а не контрразведка, например?

— Вопрос правильный, — кивнул Андриевский. — Это их дело — иностранцев водить. Они и водили, пока не лопухнулись. Американец слежку заметил, сначала делал вид, что не замечает, затем в шутку или по серьезной надобности пару раз красиво от них ушел. Тогда наш шеф решил взять дело в свои руки.

Точно, об этом Меркулов мне рассказывал. Выходит, мужик не врет.

— У вас может возникнуть вопрос, почему к американцу прикрепили меня, штабного, если можно так выразиться, работника…

Я пожал плечами:

— Да нет, это сугубо ваше дело.

— Шеф тонко рассчитал, что в такой ситуации лучший способ притупить бдительность — это совсем отказаться от наружного наблюдения. Так я превратился в слегка анархического интеллектуала, хорошо знающего английский язык только потому, что на нем разговаривали «Битлз». Это как раз единственная подробность из действительности во всей моей легенде…

— Вы так говорите, Юрий Владимирович, будто этот Кервуд — матерый агент ЦРУ! — несколько насмешливо заметил я.

— Мы пока, к сожалению, со всей определенностью не можем сказать, чиновник это был или разведчик, — серьезно заметил Андриевский. — А может, он един в двух лицах.

— Вот как!

— Конечно! «Холодную войну» они у нас выиграли, с этим спорить трудно. Но крест на нас пока не поставили, поэтому интересуются.

— Понятно. Таким образом, вы сопровождали его в Чечню?

— Да. Мы были везде — в Грозном у Дудаева, в Знаменском у Автурханова и в Толстой-Юрт заезжали. Я хотел быть у него переводчиком, но Кервуд совсем неплохо говорит по-русски. Иногда он вел какие-то разговоры без меня. Так что я не все узнал про нашего дорогого гостя. Теперь надо писать отчет, и думаю, не очень меня за него похвалят. А за вчерашнее и подавно.

— Расскажите, пожалуйста, что там с вами произошло.

Андриевский охотно и достаточно подробно изложил обстоятельства происшествия. Его рассказ практически ничем не отличался от того, что нам поведал свидетель Федоров. Но всплыла интересная подробность: человек, пытавшийся остановить «вольво» мирными средствами (долларами), был явным выходцем с Кавказа и, вполне возможно, чеченцем.

— Вы допускаете прямую связь между поездкой в Чечню и обстрелом вашей машины?

— Вполне, — немного подумав, согласился Андриевский.

— Я поставлю вопрос иначе: возможно, у вас или у Кервуда в ходе этих встреч были какие-то разногласия с представителями той стороны, которые могли зайти достаточно далеко?

— Да, я вас понял. Были такие разногласия с генералом Дудаевым. Правда, в самой той дискуссии я не участвовал, но был неподалеку и кое-что урывками слышал. Кервуд упрекал генерала за то, что тот собирает вокруг себя много всяких уголовных элементов, которые только подрывают его авторитет. Приводил фамилию какого-то… я не расслышал. В общем, его разыскивает Интерпол, а голубчик этот генерала авиации охраняет или в контрразведке у него работает, толком не понял, Дудаев говорит: я ценю преданность мне, и меня не интересует, был человек где-то там паинькой или злодеем. Тогда Кервуд начал его цивилизацией и мнением мирового сообщества пугать, мол, вам не удастся повторить опыт Америки, которую начали строить ссыльные преступники. Дудаев ответил, что его не волнует мнение Европы и Америки. Ну то есть намекает на то, что склоняет Чечню к мусульманскому миру. Не знаю, что там ему сказал Кервуд, но выскочил какой-то адъютант или охранник генерала и говорит: заберите своего шайтана, а то у джигитов скоро терпение кончится! Ну забрал, после чего в Толстой-Юрт поехали. Дальше все было без осложнений…

— Получается не очень логично, — заметил Грязнов.

— Что именно? — спросил Андриевский.

— Если убивали по приказу генерала или его уголовника, гораздо менее хлопотно сделать дело на территории Чеченской республики. И ближе, и концы легче спрятать. Как-никак, территория взрывоопасная.

— Я вам больше скажу — война неизбежна, ее уже не остановить. А какая она будет, одному черту известно!

Слава Грязнов покосился на Андриевского неодобрительно — тот вольно или невольно ушел от ответа, и задал вопрос:

— А если допустить, что охота шла не за Кервудом, он случайная жертва?

— Да? Об этом я как-то не подумал. Хотя мне казалось, что у меня нет врагов ни в Чечне, ни в Москве. Я уже говорил — я не оперативный работник, то есть не хочу подсидеть своего шефа резидента. А в институте у нас не подсиживают, туда берут только головастых, извините за нескромность.

— Вы женаты? — неожиданно спросил Слава.

— Да, а что?

Грязнов промолчал.

Я покосился на него, сделал незаметное для Андриевского движение бровями, как бы спрашивая: ну как он тебе?

Слава приподнял брови, что в данном случае означало не удивление, а неопределенность. В словесном выражении это могло прозвучать примерно так: кто его знает, вроде не врет мужик.

Впрочем, вопросом о семейном положении Слава уже сделал первую подачу к проверке господина Андриевского Ю. В. на искренность.

— Значит, вы взяли с охраняемой стоянки возле аэропорта свою «вольво» и вдвоем с Кервудом поехали в город. Так?

— Да.

— Как вы думаете, Юрий Владимирович, вы могли не совсем отчетливо расслышать, что кричал кавказец своему подельнику? — продолжаю спрашивать я.

— Мне кажется, причем хорошо так кажется, на грани с уверенностью, что чеченец крикнул: «Он сзади».

— А может, он из-за акцента проглотил последнюю букву, а крикнуть хотел — она сзади?

— Она? — как будто не понимая, переспросил Андриевский.

— Юрий Владимирович, сколько человек было в машине? — спросил я тихо и проникновенно.

— Знаете, темно было, — честно пожирая меня глазами, ответил он. — Двоих точно заметил, того, что на дороге метался, и другого, который стрелял…

— Я о вашем автомобиле спрашиваю, — так же тихо уточнил я вопрос.

Он потупился, помолчал минуту и сознался:

— Четверо…

— Юрий Владимирович, — решил приободрить я его, — мне понятно ваше беспокойство. Мы гарантируем, что никто посторонний, равно как и ваши близкие, ничего знать не будут. Но в интересах следствия мы должны допросить ваших попутчиц.

— Конечно, — согласился Андриевский. — Понимаете, там было не до женщин, в горах этих… А потом, когда удачно вырвались, Кервуд меня и подбил. Он ведь не старый еще и крепкий… был. Говорит мне: Юра, хороший экскурсовод… нет, он сказал «гид», так точнее будет. Хороший гид, говорит, показывает не только достопримечательности, но и экзотику. Я немного растерялся, но говорю: хорошо, сейчас поедем найдем. А прежде чем ехать, в ресторан зашли, коньяком погреться. Он, как Черчилль, коньяк наш любил. Зашли, значит, сели. А неподалеку, столика через два, и они сидели, девушки эти. Пташек таких сразу по повадкам видно, но эти или ловко косили под дорогих, или в самом деле такими были, а в аэропорт приперлись от сутенеров своих отдохнуть. Во всяком случае, сидят не как на работе, глазищами по залу не шарят. Кервуд и так после поста, скажем, а после соточки сосудорасширяющего кровь совсем взыграла — положил он на одну из двоих девушек глаз. Подсел к ним за столик, шампанского заказал, пошел съем полным ходом. Девчонки почуяли, что Кервуд — хороший денежный мешок, и уже готовы за ним хоть на край света. Кервуд себе взял ту, что получше, Диной зовут, а мне уж то, что осталось, — Катя. Хотя девка тоже классная, но попроще Динки. В конце концов покидали их в машину и поехали.