Чтение онлайн

Кожаное седло всадника заскрипело — тот наклонился вперед, вглядываясь в фигуру перед ним.

— Мои люди считают тебя призрачным всадником, — проговорил он загрубевшим от постоянного командования голосом. — Кто скрывается под капюшоном?

Кариган от страха не могла выговорить ни слова. Почему она не позволила Коню броситься прочь, пока была возможность? Девушка снова ухватилась за брошь.

Зеленый глаз человека недобро сверкнул.

— Вижу по твоей руке, что ты из плоти и крови. Значит, один зеленюга подох, а другой продолжает его дело? Если не хочешь умереть, как Коблбей, немедленно отдай сумку с письмом и скажи, кто сообщил эти вести.

Кариган сидела не шевелясь. Ей казалось, будто кто-то держит ее стальной хваткой за горло. Шею Коня покрыл пот, глаза закатились. Он непременно понес бы, если бы всадница не сдерживала его из последних сил.

Ледяной дождь промочил одежду девушки до последней ниточки, и она дрожала от сырости. Набухший плащ тянул ее к земле, каждое движение давалось с трудом.

Человек приподнял бровь, и Кариган представилось, как расширяется пустая глазница под повязкой.

— Мой государь чрезвычайно недоволен. Кто-то предал его доверие, и все планы пойдут прахом, если мы не узнаем имя предателя.

Девушка не шевелилась.

— Ясно. — Он вытянул из-под плаща нечто, похожее на живую змею. Плеть. — Раз ты не хочешь выложить все добровольно, придется заставить.

Кариган выдохнула, отпуская поводья. Неведомая сила, не дававшая ей тронуться с места, оставила девушку. Человек развернул плеть и щелкнул ею для острастки.

— Знай, что это орудие принуждения находится в умелых руках. Быть может, ты слыхал обо мне. Я Иммерез. Капитан Иммерез.

Кариган ничего о нем не знала, хотя настоящий Зеленый Всадник немедленно бы понял, с кем встретился. Костяшки пальцев, сжимающих брошь, побелели. Ах если бы она только могла щелкнуть пальцами и стать невидимкой! Золотой крылатый конь неожиданно нагрелся.

Капитан Иммерез замер. Плеть в его руке безвольно повисла, а единственный глаз широко распахнулся.

— Где?.. — Он наклонился вперед, зыркая глазом по сторонам. — Где ты?

Кариган приоткрыла рот. Неужели он внезапно волшебным образом ослеп? Нет, кажется, видел капитан хорошо. Все, кроме нее. Она бросила взгляд на… нет, сквозь свою руку. Та была на месте, но стала прозрачной, как тень. Девушка ткнула в плоть пальцем. На ощупь — нормальная…

То, что сделало Кариган невидимой, изменило и ее зрение. Темно-зеленый мокрый мох и сосны стали серыми. Алая туника Иммереза — темно-бордовой.

Все вокруг подернулось пеленой, словно взор заслонило облако.

Остатки нерешительности и страха исчезли. Коня не надо было просить дважды — стоило только пришпорить его, как он понесся вперед. Кариган доверилась его инстинкту — в серой пелене, окутавшей ее, она не могла отличить камни от воды.

Раз беглецы чуть не упали — девушку швырнуло вперед, на лошадиную шею. Конь почти повалился на колени, с трудом поднялся, скользя по грязи, и понесся дальше. Они мчались среди валунов и стволов на скорости, которая впечатлила бы даже инструктора по верховой езде. И все это время жеребец капитана Иммереза не отставал.

Казалось, целая вечность прошла, пока они добрались до дороги. Кариган даже думать не хотела, как утомили скачки по пересеченной местности Коня. И все же стоило им добраться до ровного места, как он понесся пуще прежнего.

Турсгад и Сардж, по крайней мере те, кого приняла за эту парочку всадница, показались впереди. Они ехали верхом очень неторопливо. Может, повернуть? Мимо уха просвистела плетка. Иммерез отставал всего лишь на шаг. Но она же невидима. Как же он?.. Кариган пронеслась мимо двоих солдат, мимоходом заметив их потрясенные лица.

— Лошадь! — закричали они.

Хотя сама она исчезла, Конь оставался видимым. Огибая очередной поворот, девушка пожелала, чтобы ее скакун тоже исчез. В то же мгновение преследователи в недоумении уставились в белесый туман, слыша только стук копыт.

Кариган продолжала путь. Ей казалось, будто они погрузились с головой в серое море, и вода давит со всех сторон. Легкие больше не в силах сопротивляться этой стихии и требуют воздуха. Серый сумрак окружил ее, ей никогда не выбраться из него, остается только утонуть… Девушка так устала. Устала и измучилась от отчаяния в нескончаемом бесцветном мире.

Неожиданно перед глазами вспыхнули пятна цвета. В стороне от дороги появилась тропа, усыпанная ржаво-красными сосновыми иголками и поросшая ярко-зеленым болиголовом и хвойными деревьями. Вдоль пути виднелись крохотные белые цветочки мирта. Сквозь облака показалось солнце, и хотя остальной лес стал лишь чуть менее серым, дорожку осветили золотые лучи.

Кариган погнала скакуна по тропе, повиснув у него на шее. Прямо сквозь его гнедую шкуру был виден лесной ковер. Конь остановился, наездница соскользнула у него со спины на влажную подушку из сфагнума. Она слишком устала даже чтобы снять промокший плащ.

Погружаясь в глубокий сон, Кариган пожелала вновь стать настоящей — а не прозрачной, как призрак.

Восходящее солнце скрывала высокая стена. Можно было смотреть вверх до бесконечности и не увидеть ее пределов. Разумеется, благодаря магии. Там, где заканчивался настоящий гранит, продолжалась волшебная иллюзия, надежный щит. Д'Иеры создали каменную преграду так, чтобы она тянулась выше неба, до самых райских кущ. Сакоридия и ее союзники хотели обезопасить свои земли от разных летающих тварей.

Первая трещина, созданная Серым магом, расползлась паутиной по ближайшим камням, ослабив часть стены шириной примерно с дверь. А ведь колдун ожидал, что трещины распространятся лишь на пару дюймов. Оказалось он куда ближе к победе, чем смел надеяться.

Время. Именно оно сделало заклинания ненадежными, а кладку — уязвимой. Стена ослабела без постоянного наблюдения магов. На граните вокруг швов блестели серебряные руны, древняя письменность Сакоридии и Кмернии. Эти надписи били тревогу, предупреждали о трещинах, о хрупкости каменной преграды. Сообщали о развеянных заклятиях и сбитом ритме колдовских песен.