Зеленый Всадник

Гранит под ладонями человека в сером плаще оставался холодным и шершавым. Крепкий, надежный гранит, основа земли. Стыки между огромными каменными блоками были практически незаметны. И все-таки именно в швах, вероятно, таился ключ. Ключ к разрушению стены.

Стена многофутовой толщины вздымалась вверх до невесть каких высот и тянулась вдоль южной границы Сакоридии на сотни миль, от Восточного моря до Уллемского залива на западе. Эта твердыня защищала Сакоридию и прочие земли от Канморан Вейн, или, на общем наречии, Черного леса.

Стена простояла тысячи лет. Она была построена после Долгой войны в конце Первой эпохи. За долгие тысячи лет обитатели Черного леса истомились, заживо разлагаясь за каменной преградой.

Теперь Серый маг воззовет к ним и положит конец изгнанию. В дневной мир вернутся давно забытые кошмары. Постепенно. Он не будет спешить. По крайней мере сначала.

Стену скрепляла такая магия, что у него покалывало ладони. Магия древняя и могучая, даже для великих людей давно прошедших веков. Сегодняшним ее понять не под силу. Они забыли, на что были способны их предки. И даже не подозревают, какими талантами по-прежнему обладают нынешние жители Сакоридии.

Вот и хорошо.

Человек мысленно пронзил слои заклинаний. Колдовство сливалось с каждым каменным блоком, начиная с того момента, как его вырубили из скалы, затем обработали и поставили на место. Раствор тоже не забыли укрепить чарами для защиты не только от разрушительного влияния времени, но и от другой магии.

О, какие заклинательные песни, должно быть, пели камнетесы, буравя камень и замешивая раствор. Грандиозное создание рук человеческих — эта стена. Понадобилось не одно поколение, чтобы достроить это сооружение. Жаль, что придется его разрушить…

Серый маг едва заметно улыбнулся, укрытый тенью капюшона. Он вернет мир к состоянию, забытому уже ко временам Долгой войны, потерявшемуся в тенях прошлого еще до Первой эпохи. Тогда люди жили, объединившись в примитивные племена, пасли скот и охотились. В те годы не было королей, стран и религий. Лишь суеверия и тьма. В Темные века, как теперь называют эти отдаленные дни, человечество куда лучше понимало магию, чем сегодня.

Серый маг поднял голову. Розовые облака рассвета начинали меркнуть, и на деревьях загомонили птицы. Соратники, должно быть, заждались его возвращения. Что ж, у них есть серьезная причина торопиться — они смертны.

Чародей закрыл глаза и окружил себя магическим щитом, последовав за песнями камнетесов, певшимися на языке, непонятном нынешним жителям Сакоридии. Гранит отозвался музыкой, плетущей нити защиты, созидающей невидимые барьеры, сопротивляющейся его колдовству.

Эхо стука молотков, крепко сжатых в руках древних камнетесов, звучало в голове Серого мага. Удары глушили его, бились грохотом в висках. Он сжал зубы и, не обращая внимания на боль, продолжил натиск.

Мужчины и женщины пели хором, все громче и громче, пока мысль чародея скользила вдоль швов между камнями. Маг слился с гармонией древних голосов, позволил бою молотков вторгнуться в свой разум и запел с ними.

Его тело, покрытое потом, раскачивалось в такт песне, но какое волшебнику дело до плоти? Колдун почти не ощущал его, ведь сознание все углублялось в толщу гранита. Оно сливалось с полевым шпатом и прозрачным кварцем, с крапинками роговой обманки, противостоявшим эпохам, остававшимся нетронутыми временем. Но ему предстояло превозмочь эту силу, стать прочнее гранита, чтобы разрушить стену.

Голос чародея выбился из унисона, из хора каменщиков. Все великие творения должны пасть, пел он. Подпевайте мне, следуйте за мной.

Словно далеко-далеко отсюда указательный палец мага выстукивал по стене новый ритм. Его не хватало, чтобы заглушить бой молотов, но он создавал диссонанс. Не почудилась ли Серому магу неуверенная нота? Не сбился ли с ритма молот?

Раздался треск, похожий на звук ломающегося льда. Колдун потерял самоконтроль. Ритм песни нарушился, и слияние со стеной прервалось.

Тело впитало ушедший далеко разум, как губка. Сила соединения плоти с духом отшвырнула чародея назад, ошеломленного и неуклюжего в телесной оболочке.

Да, да, да! В растворе показалась трещинка толщиной с волосок. Рана разрастется, и он еще вернется и разрушит Стену Д'Иеров!

Однако теперь ему пора возвращаться в лагерь, к ожидающим людям. Создание трещины в стене отняло у него немало энергии — оставшихся сил едва хватит на то, чтобы добраться обратно. Сегодня он будет в плохой форме, но солдатам не терпится отыскать Зеленого Всадника. Скоро с интригами, которые так ценят люди, будет покончено, но пока они ему на руку.

Серый маг повесил на плечо длинный лук и колчан черных стрел, и тут его коснулся чей-то взгляд. Он резко обернулся, но увидел только сову, устроившуюся на ветке у колдуна над головой. Птица моргнула, повернула голову, и лунный свет, отражавшийся у нее в глазах, померк.

Серому магу нечего было страшиться совы, занятой утренней охотой. Он широко распростер руки и начал призывать своих рабов. Пальцы дрожали от усталости — ломать стену оказалось нелегко.

— Придите, о смертные духи, плененные и связанные со мной в этом мире. Идите и отведите меня туда, куда мне нужно попасть.

Они не могли ослушаться его приказа. Вокруг мага собрались полупрозрачные призраки. Некоторые сидели верхом, другие стояли. Среди них были солдаты, старики, женщины и дети. Рядом с рыцарями — обычные люди. Нищие ютились бок о бок со знатью. Каждого из них пронзали две черных стрелы.

— Стрелами Канморан Вейн я заклинаю вас идти со мной. Мы проследуем короткими путями мертвых.

Кариган Г'лейдеон проснулась под гомон свиристелей и синиц. Ворковали голуби, а сойки защищали свою территорию, хрипло крича и хлопая крыльями. Небо над головой напоминало темный балдахин, испещренный мерцающими звездами. Луна висела на западе, низко над горизонтом.

Кариган застонала. Она лежала на краю поля, под живой изгородью, и ее спина отчаянно ныла.