Чтение онлайн

Девушка откинула со лба влажные волосы. Все намокло от росы, и холодная, сырая одежда облепила ее как вторая кожа. Кариган вспомнила, почему она оказалась здесь.

— Чтобы убраться подальше из Селиума.

Ее напугал собственный голос. Не считая птиц, в пустынных, голых полях вокруг не было ни единой живой души. Здесь не будет ни звона утренних колоколов, ни знакомого скрипа половиц, возвещающего о том, что ее однокурсницы в старом дортуаре готовятся к новому учебному дню.

Кариган поднялась, дрожа от прохладного весеннего воздуха. Спору нет, из Селиума она «убралась» достаточно далеко и окажется еще дальше, прежде чем кончится новый день. Девушка свернула одеяло и прочие вещи, запихала их в мешок, переступила через живую изгородь и двинулась в путь. С собой она взяла всего лишь горбушку хлеба, немного сыра, смену одежды и драгоценности, принадлежавшие ее матери, — единственные вещи достаточно ценные, чтобы забрать их с собой. Все остальное пришлось бросить в дортуаре при поспешном бегстве из Селиума.

Кариган заспешила вперед, чтобы немного согреться; под ногами хрустел гравий дороги. Поднимающееся солнце вело ее на восток, бросая на дорогу золотые и оранжевые лучи.

Но вот поля остались позади, блестящие от росы травы сменились темными еловыми зарослями, где плотная хвоя заслоняла свет восходящего солнца.

Девушка вошла под сень Зеленого Плаща, огромного, густого и дикого леса, располагавшегося посреди Сакоридии. Окраины этого леса, более-менее освоенные, доходили до Уллемского залива и подножия Песнекрылых гор — где отдельными рощицами, где густыми зарослями. Основная же часть и в нынешние дни оставалась непролазной чащей, в которой одинокими островками попадались городки и деревни. И лишь редкие проселочные дороги, с высоты орлиного полета похожие на шрамы, рассекали гигантский лесной массив.

Такие дороги нередко вели вечную борьбу с окружающим миром. Посреди тракта запросто могли вырасти молодые деревца, а зимой под тяжестью снега валились толстые стволы, постепенно стирая с лица земли наименее наезженные трассы. Ковер из прелой хвои приглушал шаги Кариган, придавая всей дороге заброшенный вид, хотя девушка и шагала по главному торговому пути, ведущему в Селиум с востока.

Она не останавливалась, пока не заурчало в животе от голода. Среди холодных теней леса Кариган отыскала полянку, согретую лучами солнца, и съела несколько кусков хлеба с сыром, запив их пригоршней воды из ручья, бегущего рядом с дорогой. Случалось ей пробовать напитки повкуснее, но особого выбора не было.

Перекусив, девушка плеснула воды в лицо. После ночи у дороги она чувствовала себя невероятно грязной и уже начала тосковать по горячим ваннам и полноценным обедам в школе.

— И не думай говорить, что ты жалеешь о побеге… — Кариган обернулась, словно могла разглядеть вдали на холме весь комплекс университетских зданий, похожих на храмы.

Удивительно, как ночь в придорожной канаве изменила ее взгляд на события вчерашнего дня, сделала их менее важными, менее обидными. Девушка продолжала смотреть на дорогу, которая меньше чем через день пути приводила к школе. Руки сами собой сжались в кулаки, а зубы стиснулись. Она еще покажет декану.

«Значит, вы собираетесь выгнать меня из школы? Посмотрим, как вам понравится разговор с моим отцом…» Кариган улыбнулась, представив своего отца, в ярости возвышающегося над сжавшимся в комок деканом Гейером.

Потом ее плечи опустились, и улыбка сползла с лица. Бесполезно. Отец же ей не подчиняется. А если он согласится с деканом, что наказание заслуженное?

Кариган наподдала ногой щебенку, усыпавшую дорогу, и камешки брызнули во все стороны. Боги, ну и кашу она заварила. Девушка надеялась добраться в Корсу прежде письма от декана, чтобы раньше изложить отцу свою версию произошедшего. Как ни крути, неприятностей не избежать. Может, ей наняться на купеческую баржу и навсегда уплыть от родных берегов? В конце концов, именно так некогда поступил ее отец.

Девушка сунула кулаки в карманы и, склонив голову, неохотно побрела вперед по дороге.

Она спугнула бельчонка, сидящего на пне, оставшемся от сраженного молнией дерева. Зверек запищал, а затем и завизжал, распушив хвостик. Сначала замер на месте, потом заметался по пню из стороны в сторону, совсем растерявшись.

— Прости, что напугала тебя, малыш.

Не смолкая, бельчонок бросился в кусты и побежал по усыпанной прелой листвой земле с таким шумом, будто не крохотный зверек, а огромное чудище мчалось через лес.

Кариган продолжила путь, фальшиво насвистывая мелодию. К ее удивлению, хруст сухих листьев под беличьими лапками не затих, а наоборот, сделался гораздо громче. Девушка застыла в испуге.

Шум превратился в настоящий грохот. Деревья и кусты тряслись, будто дикий зверь, гораздо больше несчастного бельчонка, ломился через бурелом. Девушке немедленно представились бешеные волки и рыси. У нее не было даже подобия оружия, чтобы защититься от зверя, а убежать Кариган не могла; казалось, она вросла в землю.

Девушка судорожно вздохнула. Кем бы ни был неизвестный зверь, он быстро приближался именно к ней.

Чудище вырвалось из леса, с хрустом ломая ветви деревьев. Кариган тяжело дышала.

Пришелец из чащи возвышался в тени деревьев, раздувая ноздри и хрипя, как адский демон. Кариган закрыла глаза и отступила на шаг. Когда она осмелилась разомкнуть ресницы, на дорогу выехал вовсе не злой дракон из легенд, а человек верхом на коне. С обоих сыпались обломки веток и оборванные листья. Конь, длинноногий гнедой, весь взмок и хрипел после нелегкой пробежки. Всадник висел на холке своего скакуна. Он был одет в зеленую форму. Ветки оставили длинные алые царапины на его бледном лице, а тело дрожало от усталости.

Он не то спешился, не то просто рухнул с коня. Кариган вскрикнула от испуга, увидев две стрелы с черными древками, торчащие из его спины.

— Пожалуйста… — Всадник поманил ее к себе рукой в алой перчатке.

Девушка нерешительно шагнула вперед.

Всадник оказался старше ее лишь на несколько лет. Черные волосы прилипли к искаженному мукой лбу. Синие глаза лихорадочно горели. При виде торчащих из спины стрел начинало казаться, что он боролся со смертью дольше, чем в человеческих силах.

Незнакомец явно был из Сакоридии. Кариган в этом не сомневалась, хотя в ее стране зеленая форма встречалась куда реже, чем черно-серебряная, носимая солдатами регулярной армии.

— Помоги…

С каждым шагом ноги у девушки дрожали все сильнее, словно отказываясь держать ее. Она опустилась на колени, не зная, чем помочь умирающему.

— Ты из Сакоридии?

— Да.

— Ты любишь свою страну и короля?

Кариган помолчала. Любопытный вопрос. Король Захарий недавно воцарился на троне, и девушка мало что о нем знала. Впрочем, не следовало демонстрировать подобные сомнения умирающему слуге Сакоридии…