Чтение онлайн

Кариган заложила за ухо непослушную прядь. Ничего не оставалось, кроме как согласиться с оценкой тетушек. Вечно она делает неправильный выбор и навлекает на себя неприятности.

Впрочем, теперь обратного пути нет. Она обещала. Поклялась Зеленому Всаднику, что отвезет его послание самому королю Захарию.

Еще в детстве Кариган была в центре города Сакор, и тогда Сакоридией правила старая королева Изен, бабушка Захария. Отец нынешнего короля умер от болезни вскоре после восшествия на трон. Воцарению Захария противился его брат, принц Амильтон, но почему, Кариган не знала. Она полагала, что все люди королевской крови готовы перегрызть друг другу горло, если на кону — власть и слава.

Теперь же собственное невежество удручало ее. Что же происходит, раз послание королю является вопросом жизни или смерти? Что в нем такого содержится, если ради него убивают? Ей безумно хотелось прочитать послание, но Зеленый Всадник приказал не делать этого.

Кариган запоздало подумала, что подвергает себя опасности. Она оказалась одна среди диких лесов Сакоридии, везет послание, из-за которого уже убили одного человека. Девушка порывисто вздохнула — ей неожиданно захотелось домой, в надежные объятия отца, к сплетничающим на кухне тетушкам. Беглянка затосковала по большому старому дому в Корее и обыденным и не слишком важным ежедневным хлопотам.

Наконец она осознала безрассудность своего решения и с тяжелым сердцем подумала, что не скоро увидит родных.

От кедрового столба-указателя, врытого в травянистый островок на перекрестке дорог, отходило три деревянные стрелки. С южной свисала дощечка с надписью «Речная дорога». Под ней красовались другие таблички с названиями различных городов, встречающихся по пути. Если бы Кариган направлялась домой, то непременно повернула бы сюда.

Средняя указывала на ухоженный Королевский тракт, ведущий на восток. Это был самый прямой путь к Сакору и королю Захарию. Отец говорил, что Королевский тракт однажды вымостят от столицы до самого Селиума, способствуя развитию торговли и процветанию деревень вдоль него.

Третья указывала на заросшую, заброшенную дорогу. На единственной табличке красовалась зловещая надпись «Север».

Эстрал, лучшая подруга Кариган в школе — собственно говоря, единственная, — намекала, что в последнее время на севере неспокойно, и король Захарий усилил охрану границ, направив туда вооруженные отряды. Однако Эстрал, которая училась на менестреля и получала всевозможные сведения из неизвестных источников, никогда не говорила, откуда исходит угроза. На севере лежал загадочный Эльтский лес, но Кариган не могла представить, чтобы пришельцы из этого странного места тревожили Сакоридию.

Конь наконец отдышался, и Кариган могла сесть верхом. Седло оказалось очень маленьким по сравнению с теми, к которым она привыкла. Такое удобно, если вы собираете скакать быстро, что и требуется от большинства вестников, но к нему еще предстояло привыкнуть. Казалось, между ней и костистым хребтом коня почти ничего нет.

Спереди к седлу была пристегнута сумка с посланием, а сзади — скатанная постель, ножны и два небольших мешочка. Девушка решила исследовать их содержимое несколько позже, как только продвинется как следует по Королевскому тракту. Может быть, в одном из них даже окажется еда.

Кариган подтянула стремена на удобную длину, поднялась в седло и сдавила бока коня. Тот не тронулся с места. Она более настойчиво подхлестнула его, но конь и не думал шевелиться.

— Ты упрямая, плохо обученная лошадь, — заявила девушка.

Конь фыркнул и пошел к Северной дороге.

— Эй! — Кариган натянула поводья. — Тпру. Кто, по-твоему, здесь хозяин?

Конь топнул копытом и помотал головой. Кариган снова попробовала направить его по Королевскому тракту, но он упрямо отказывался. Стоило ей отпустить поводья, как проклятый скакун сделал еще несколько шагов к Северной дороге. Девушка возмущенно спешилась. Придется вести его по тракту. Конь отдернул голову, выдернул поводья у нее из руки и затрусил по Северной дороге.

— Эй ты, гадкий конь!

Кариган побежала за ним, не столько злясь, сколько испугавшись, что потеряет важное послание. Он обернулся, словно желая поиздеваться, а потом снова двинулся вперед и не останавливался примерно милю. Потом конь терпеливо подождал, пощипывая траву на обочине, пока разъяренная девушка не догнала его. Когда она уже почти схватила поводья, он взмахнул хвостом и опять затрусил прочь, оставив ее выкрикивать отборные проклятия ему вслед.

— Ну ладно, конь. Может быть, тебе что-то известно. Вдруг Королевский тракт опаснее, потому что это прямая дорога к королю Захарию. Попробуем поехать по другой.

Услышав последние слова, скакун позволил новой хозяйке схватить поводья и подняться в седло. Более того, он повиновался каждому ее движению, как хорошо объезженная лошадь. Кариган возмутило такое притворство.

— Так-так, мерзкое животное, изображаешь, будто ничего не случилось.

Тогда конь побежал такой тряской рысью, что казалось, все кости несчастной девушки задребезжали.

— Уверена, ты нарочно так делаешь.

Скакун и вида не подал, что расслышал ее слова, и продолжал свою разлапистую, неуклюжую, жуткую рысь, достойную мешка с гнилой картошкой. Кариган пустила его галопом, который оказался не менее тряским, но хотя бы позволял быстрее продвигаться вперед. Если по их следам идут враги, не стоит мешкать.

Дорогу перед ними то и дело перебегали рыжие белки. Впрочем, то, по чему ехала девушка, и дорогой-то можно было назвать с большой натяжкой. Это скорее напоминало пересохшее русло ручья — все обочины заросли бурьяном или завалены мусором. Кариган твердо решила, добравшись до короля Захария, сообщить ему о плачевном состоянии этого пути и потребовать, чтобы он нашел хорошее применение взимаемым налогам. Ну, может, не потребовать. Люди вроде нее обычно не предъявляют к королю требований… По крайней мере, она от души порекомендует.

Ближе к вечеру девушка остановила коня и спешилась. Бросив седельные сумки на землю, она исследовала их содержимое, надеясь найти что-либо полезное. К своей вящей радости, Кариган обнаружила не только вяленое мясо, хлеб, яблоки и мех с водой, но и толстый зеленый плащ с капюшоном. Рукава оказались длинноваты, однако в остальном одежка сидела превосходно.

— Теперь я не замерзну. — Достав еду и воду, бывшая студентка плюхнулась на землю, собираясь попировать. — Как у меня все болит, — простонала она, бросив ядовитый взгляд на коня, с невинным видом щипавшего травку.