Чтение онлайн

– Вот-вот, - сказала Мария.
– Уходите из города. Надо проездиться по России... Целую, милые, пока.

Она вернулась в гостиную, осмотрела Аристархов затылок с пятью спутанными мокрыми волосинами, плюнула ещё раз и возобновила чтение документов. Сейчас даже перспектива быть застигнутой на месте не пугала её абсолютно. Она открыто переворачивала папку за папкой, изучала каждую бумаженцию, запоминала свои ощущения. Мария готовилась к битве за смерть.

Бесследно всё сгибнет, быть может,

Что ведомо было одним нам,

Но вас, кто меня уничтожит,

Встречаю приветственным гимном.

Валерий Брюсов. "Грядущие гунны"

"13 августа... самый сильный звездопад за сто тридцать лет... Торнадо в Майами-Бич... Страшный ураган, возникший ниоткуда, разрушил в Волгоградской области сотни домов... Сегодня Всемирный день левшей. Леворукость всегда настораживала и пугала... Тает главный ледник в Швейцарских Альпах, отчего могут возникнуть сели, наводнения в западноевропейских странах... От небывалой жары в Европе ежедневно умирают люди..."

Отец и сын Ужовы слушали апокалипсические новости, слоняясь по квартире в поисках необходимых вещей. Они собирались в дальнюю дорогу. Решено было послушаться Марию и покинуть эту квартиру непременно и побыстрее. Собственно, вчерне они давно решили оставить город и, возможно, страну, а знакомство с зубастым соседом мощно укрепило эту мысль. Курильщик уже дважды приходил, звонил: Ужовы не открывали дверь, не подходили к городскому телефону. Было похоже, что сосед хочет скооперироваться, создать некий кружок или боевой отряд бессмертных, словом, что-то действующее от имени силы, - а Ужовых такая даль не манила. В отличие от курильщика, или Зубастого, они уже успели прочувствовать и обдумать своё положение. А сосед пока просто упивался своими сверхчеловеческими возможностями, и отговорить его от игры мускулами не представлялось возможным.

Прособиравшись, Ужовы сели и пожали плечами. Выходило, что собраться в дорогу неописуемо трудно, когда знаешь, что тебе не надо от чего-либо защищаться. Тёплый свитер - не нужен. Ботинки - ну разве что для приличия, поскольку босиком ходить они могли хоть по углям, хоть по толчёному стеклу. Карманный ножик туриста - а что резать-то? Им не нужна еда. Не нужны ветки для костра, да и спички тоже. Документы легко умещались во внутреннем кармане, например, курток, но показывать документы было нельзя никому: Ужовы все в розыске. А поддельных корочек у них не было никаких.

Иван Иванович сначала надел костюм с галстуком, потом кроссовки, посмотрел на Ваську, хладнокровно наблюдавшего за составлением отцовского прикида, и всё снял. И усмехнулся. Да, нелегко.

– Пап, сосредоточься. Мы не должны привлекать внимания. Вот и весь прикид, понял? Смотри на меня.

Васька продефилировал по комнате. Лёгкая бумажная серо-зеленая футболка, потёртые джинсы с дважды подвёрнутыми штанинами - на вырост, курточка под цвет футболки, высокие ботинки с модными подмётками: тяжелыми, рифлёными, с металлическими вставками. Экипирован он был мудро: неброско и практично. Отец не сразу и сообразил, что Васькина одежда собрана из фрагментов как старого отцовского, так и материнского гардеробов. Куртка, например, была на молнии, то есть унисекс; Иван Иванович вспомнил, как подарил эту вещицу жене пять лет назад и очень гордился, что нашёл именно такую, с дюжиной внутренних карманов и карманчиков. Маша любила внутренние кармашки.

– Понял.
– Ужов пошёл ворошить одежду по второму кругу.
– А почему ты думаешь, что карманы - это главное?

– Пап, а кто у нас ясновидящий: я или ты, ась? Светлячков собирать...

– Ещё раз понял.

Васька вышел на балкон и посмотрел в окно назойливого соседа - Зубастого, как они его поименовали. Какое-то движение чувствовалось в кухне. Васька включил своё дальновидение с дальнослышанием и узнал, что Зубастый тоже пакуется. В данный момент он размораживал холодильник, подъедал оставшиеся продукты, болтая по телефону с набитым ртом. Громко работал телевизор: в популярном ток-шоу обсуждалась жгучая тема - стареть или не стареть? В прихожей стоял крепко увязанный рюкзачок. Васька поднапрягся и, рассмотрев его содержимое, понял, что Зубастый ещё не всё про себя знает. Например, в походной аптечке трогательно доминировал йод, который, понятно, был ни к чему. Ну разве что оказывать первую помощь каким-нибудь поцарапавшимся простым смертным. А поскольку Зубастый совсем не походил на сестру-брата милосердия, йод он припас, видимо, для себя. Значит, ещё малоопытен в своём бессмертии.

Васька вернулся в комнату и доложил отцу результаты дистанционной разведки.

– Понятия не имею, - равнодушно сказал Иван Иванович, роясь в шкафах, - куда может собираться столь бесполезное существо. Ему ведь и скрываться-то пока не от кого. Братки от него отстали, а свои не в курсе. Осложнение у него пока всего одно, да и то незаметное. Для стороннего взгляда. Он же гранит лишь по ночам грызёт.

– Пап, а вдруг он за нами хочет увязаться? Он же не знает, что я каждое его движение вижу.

– Оторвёмся. Лично меня устроило бы в путешествии только общество нашей мамы.
– Он вздохнул.
– Но она просила пока не мешать ей. В ближайшие... сто лет?

– Пап, а почему ты согласился на её просьбу? Вдруг ей всё-таки понадобится наша помощь в борьбе с её Аристархом? Она ж у нас девушка без фантазии.

– Этого мы, Василий, теперь не знаем. Сам видишь: у каждого свои осложнения. Вот у тебя ясновидение открылось. А вдруг у неё тоже что-нибудь открылось?

Иван Иванович выбрал одежду под стать Васькиной, нарядился и удивился:

– Никогда в жизни не ходил в таком!

Действительно, выглядел он неуклюже: привычка к костюму въедается в человека, выходит, подкожно. Превратившись в джинсово-спортивного дядечку, Иван Иванович стал походить на оседланного страуса. Почему-то именно это диковатое сравнение возникло в умах обоих Ужовых при разглядывании внешности старшего.

Иван Иванович немного попрыгал на месте. Ничего. Вроде удобно. Даже очень удобно. Ещё подпрыгнув, Иван Иванович коснулся потолка.

– Папа!
– прошептал Васька.

Иван Иванович плавал под потолком, озорно поглядывая на потрясённого сына.

– Кажется, у меня открылось ещё одно осложнение!
– донеслось с потолка.

– Ну конечно, - сообразил Васька.
– Ты ведь у нас учёный товарищ. Всю жизнь плавал в облаках. Получи.

Иван Иванович сделал в воздухе аккуратненькое сальто и сел на стол.

– Слава Богу, папуля, что ты можешь не только взлетать, но и садиться, - облегчённо выдохнул Васька и тоже попытался подпрыгнуть к потолку. Не вышло.