Чтение онлайн

"...Воззвание не осталось тщетным: посреди зала вдруг появилась огненная фигура какого-то полуконя, полугрифа... за ним какая-то акула с головою льва и ещё много других. Все они появлялись на одно мгновение, только мелькали и сейчас же исчезали, уступая место другим. Эта фантасмагория завершилась появлением неизреченно мерзких образов, знаменовавших собою таинство размножения. Но всё это было, очевидно, не то, чего добивался [...] Он некоторое время молча созерцал все эти призраки и наконец громко крикнул:

– Мы хотим тайну жизни, вот что нам нужно! Homunculus!

...Это одно из самых древних мечтаний блуждаюшего человеческого ума. Ещё в Средние века тогдашние алхимики, герметики и вообще всякие искатели таинственного тщились сделать человека из неодушевлённой материи, сделать по крайней мере хоть зачаток его. Пусть это будет не "homo", а "homunculus", и то торжество. И эта странная мечта не угасла в человечестве, дожила до наших дней. Теперь ею овладели демонопоклонники. "Бог создал человека, - рассуждают они, - почему же Люцифер не может создать его?" И вот они принялись усердно молить своё "благое божество" о том, чтобы оно, в свою очередь, понатужилось и создало им "человечка" в утешение".

Мария перевернула книжку, полюбовалась на выходные данные. Это было репринтное издание древнего раритета - международный обзор сношений человека с дьяволом. Правила поведения на чёрных мессах в разные времена. Описания ритуалов, утвари, тексты заклинаний, порядок жертвоприношений. Личные впечатления очевидцев, чудом унесших ноги с некоторых весьма неприятных мероприятий, после участия в которых им пришлось бы распрощаться с правами на собственную душу.

И всё это - из-за одной единственной тайны! Самой страшной, самой возлюбленной тайны! Самой интимной и самой жестокой: тайны Жизни!

Мария неприязненно посмотрела в сторону дивана, где храпел Аристарх Удодович: "Сатанист чёртов!" И, заметив тавтологию, поправилась: "Урод хренов!"

Словно расслышав её комментарий, почтенный завхоз скрипнул зубами и повернулся лицом к стене, задом к Марии. Она не утерпела и плюнула.

Следующая книжка была альбомом по искусству, полная кентавров, минотавров, русалок и прочих гибридов. Глянцевая и мелованная, она вся была исцарапана, испещрена пометами, изобличавшими жгучий интерес к соединению несоединимого - одного-единственного, судя по кучерявому почерку, постоянного читателя.

"Похоже на некий лабораторный поиск", - подумала Мария, разглядывая ужасные плоды живописцев и вчитываясь в маргиналии библиофила. Она уже поняла, что человекообразное существо, спящее перед ней на диване, шло к своим нынешним научным высотам по, как ему казалось, столбовому пути тайной мировой истории.

Она вдруг вспомнила обрывки коридорных разговоров, с шутками-прибаутками, доносившимися до её невнимательных ушей в прошлом году, когда она только-только приступила к новой должности, а сотрудники ещё не научились умолкать при её появлении. Бифштексы на грядке... Груши на вербе... Весёлый бред! Она была уверена, что генные инженеры просто так шутят, выходя покурить или отобедать. Ну шутят и шутят. Все специалисты шутят. Вон как развлекался, например, её собственный муж! Построит, бывало, грамотную элегантную фразу в полстраницы, а все слова - из разных языков. Да ещё так ювелирно завернёт, что все согласования и управления в порядке. Потом несёт студентам в аудиторию и ждёт, счастливо взволнованный, кто из них сможет перевести дух и букву текста на современный русский язык.

Что-то садняще общее было в этих упражнениях. Слова. Буквы. Генетики тоже называли своих ненаглядных невидимок - буквы. Аденин, гуанин, тимин, цитозин - от этих названий глаза её коллег всегда уверенно сияли.

Марии стало стыдно от своего невежества. Один задумчивый инженер однажды на бегу в коридоре наступил на красивую туфельку нового директора, испугался, пылко извинялся, а потом намного более пылко спросил, нет ли у неё новых американских статей по протеомике. Мария открыла рот, сотрудник смутился, ещё раз извинился и убежал в свою даль, не успев стереть с лица выражение всё понял.

Незадачливая директриса ещё несколько раз попадала в аналогичные ситуации. Как-то молоденький эксперт Дима при ней что-то сказал о прыгающих генах. Как-то кто-то - чуть ли не уборщица Дуня - обмолвился о генном мусоре. Однажды в институтской библиотеке в присутствии Ужовой двое заспорили о книге "Двойная спираль" Джеймса Уотсона. Во всех случаях Мария Ионовна реагировала на загадочную музыку слов приветливой улыбкой. Музыка смыслов явно не доходила до директора, что было очень быстро и крайне положительно оценено подчинёнными: "Мешать не будет!" Любовь коллектива к руководительнице взлетела экспоненциально. Возможно, эта необременительная взаимность и стала впоследствии одним из поводов к случившемуся.

Прошло очень большое время, громадное. Милая добрая женщина с приятной улыбкой и организационными способностями изменилась тотально. А вернуть миру статус-кво всё равно надо. И это Мария приказала - себе. Особенно сейчас, когда в путешествии по книжным стеллажам Аристарха Удодовича открыла пару-тройку мрачных тайн его души.

"Интересно, почему он так безмятежно и крепко спит? Ну выпил, да, но ведь он чувствует, в каком я состоянии. Впрочем, он понимает, что живой он мне пока нужнее, чем мёртвый..." Мария посовещалась сама с собой на тему, каким лучшим способом избавить человечество от Аристарха Удодовича, ничего не придумала и пока оставила его в живых.

Продолжая исследование стеллажа, она нащупала во втором ряду, за бесчисленными альбомами по перверсивному искусству а-ля Босх, кожаную папку с металлическими уголками. Любопытствуя, просто из исследовательского озорства, вытащила её, распахнула, быстренько прочитала титул, вздрогнула и, почти упав на пол, приступила к внимательному изучению.

Это были патенты. Точнее, копии. За коммерческой организацией "Aristar" закреплялись права на выделенные гены человека и ряда других организмов. Некоторые "авторские права" давно охватывали даже непрочитанные гены человека, - так, на будущее. В приложении к подборке документов Мария обнаружила ксерокопии газетных статей по биотехнологиям лет за десять - пятнадцать. Краткая история рынка, основные дискуссии, лидирующие точки зрения. Композиция была так чётко выстроена, что тут даже полный невежа разобрался бы, а именно в том, что Аристарх Удодович не только давно и прочно в бизнесе, но досконально знает все его тонкости как этического, так и практического плана, поимённо - основных игроков на генном рынке, владельцев транснациональных корпораций, учёных и даже инвесторов, уже вкативших гигантские деньги в эту индустрию в мире.

Мало того. Сумасшедший факт: пока весь мир ссорится из-за каких-то десятков тысяч генов, перехватывая участки, споря о морали, обещая волшебные превращения каждому разваливающемуся телу, - в это грозное время здесь, в кожаной папке, хранится всё то, что ищут все - там. Весь геном реально расшифрован - здесь. Каждый участок запатентован - здесь. И если кто-нибудь - там, в очень уж развившихся странах, - вылезет с открытием, что готов пересадить человеку любую живую часть, полностью освежить мозг, продлить время активности, да что угодно, - то таковой изобретатель неизбежно будет вторым. После Аристарха Удодовича - Первого. Он выкупил, запатентовал человечество, а оно об этом не знает. Оно в этическом поиске. Кто будет болеть, и чем будет болеть, и где это будет происходить, - всё под контролем Аристарха. Вот зачем ему нужно было бессмертие! Он собирался вечно быть завхозом. В ином масштабе.