Печать Пожирателя

27 мая 2031 года. Москва.

— Ну как тебе помещение? — спросил привалившийся к неоштукатуренному дверному косяку Салтыков,

Я снова обвёл взглядом огромный open-space, по которому сновали рабочие. Нанятые Петром люди приводили наш будущий офис в порядок. Отовсюду доносился шум дрелей, стук молотков, шуршание валиков по стенам, а в воздухе повис тяжёлый запах краски и растворителя.

Не обращая на суету внимания, я подошёл к панорамному окну во всю стену и оценил вид, который открывался на Москву-реку и Кутузовский проспект. Вся столица (ну ладно, не вся, конечно — но изрядная её часть) как на ладони! Двадцать-пятый этаж, как-никак.

— Просторно. Ты уверен, что нам вообще нужны такие площади? Сколько здесь квадратов?

— Тысяча двести. Самое большое, из того что продавалось скопом, — поморщился Пётр, — Я подумывал прикупить этаж выше или ниже, но там уже всё занято. Владельцы упёрлись, а возиться с ними не хотелось, так что… Имеем то, что имеем. И само собой — такие площади нам нужны! Маркетинг, отдел продаж, бухгалтерия, конференц-зал, служба безопасности, мастерские-лаборатории… Я вообще считаю, что сюда ничего толком не влезет — но надо же было с чего-то начинать?

Я только покачал головой. В этом весь Салтыков.

Купить целый этаж в башне Москва, ради дела, которое вообще может не выгореть? Пожалуйста, без проблем.

Это был второй визит князя с момента нашего празднования Нового года. В прошлый раз он прилетел в конце марта, чтобы обсудить со мной общие детали и передать остатки своих разработок. Теперь же нагрянул неожиданно, предупредив о визите всего за несколько часов, и заявил, что у него для меня сюрприз.

Сюрпризом оказался, как нетрудно догадаться, этот купленный офис.

— Где хочешь разместить свой кабинет? — спросил я.

— Не думаю, что он мне тут вообще нужен, — пожал плечами князь, — У тебя будет — да и ладно, всё равно ты будешь развивать это дело. А я в столице и так редко бываю, так что дополнительный офис мне не нужен.

— Ну ты на меня всё-то не взваливай! Я охренею руководить таким проектом целиком! Разработка — это одно, а вот всё остальное…

— Да ты не переживай, — Салтыков подошёл ближе, встал рядом, тоже разглядывая город, и хлопнул меня по плечу, — Маркетингом, бухгалтерией, поставками и всем таким будет заниматься исполнительный директор. Ты же сосредоточишься на самой технологии.

— Кстати насчёт исполнительного директора, — я посмотрел на Петра, — Есть идеи, кого можно назначить на эту должность?

— Мои помощники составили список кандидатов. Все — достойные управленцы, с опытом в серьёзных компаниях. Но если ты найдёшь кого-то получше — я с удовольствием рассмотрю и эту персону. А что, уже есть идеи?

— Пока нет, просто… Интересно, как будет всё наше взаимодействие происходить?

— Что значит «как»?! — удивился князь, — Ты что, не читал устав корпорации?! Я тебе его две недели назад отправлял!

— М-м-м…

Разумеется, я просмотрел и устав, и (куда внимательнее) договор между Салтыковым и мной. Но из-за пробелов в юридических знаниях у меня до сих пор оставались вопросы касаемо того, как наша корпорация будет функционировать.

А адвокат, который защищал меня от нападок Львова после разгрома «Арканума» Бунгамой, был слегка другой квалификации, так что помочь ничем не мог.

— Там всё очень официально. И судя по четырём сотням страниц — обязанностей у меня будет столько, что на разработку времени вовсе не останется!

— Надо бы проверить, что там такого ты навычитывал… Нет, всё будет так, как мы договаривались, даю слово — и бумажно его тоже закрепим, не сомневайся. Ты отвечаешь за разработку технологии, имеешь доступ ко всем финансам и документам, за тобой последнее слово во всех решениях по продвижению и так далее. Просто заниматься большей частью всего этого будет исполнительный директор и главы отделов. А тебе нужно будет лишь время от времени приглядывать за ними, да принимать некоторые решения — но для этого у тебя будет целый штат консультантов.

— Которых подберу твои помощники, и которые будут рассказывать тебе о каждом моём шаге?

Не то чтобы я собирался язвить — но не сделать этого не мог.

Салтыков хохотнул.

— Ты что, думаешь, я настолько одержим контролем своих активов?

— Думаю, что у тебя не осталось бы никаких активов, если бы ты их не контролировал. А уж насчёт одержимости давай и вовсе не будем начинать, а то я вспомню Новый год.

Пётр фыркнул.

— Сколько ещё вы все будете меня попрекать этим?

— Полагаю, пока не случится что-нибудь, что перекроет те события по степени опасности и безрассудства с твоей стороны.

Салтыков тихо рассмеялся.

— Видимо, не я один вспомнил зимние праздники? — спросил я, — Раз ты сказал «вы»?

— Да, так и есть. Василий и Варвара отказались встречаться со мной, что в прошлый приезд, что в этот. На звонки не отвечают, ссылаются занятыми, сообщения почти всегда игнорируют. Не то, чтобы я навязывался… Но слегка неприятно.

— Понимаю.

— Катя тоже делает вид, что ей некогда со мной общаться.

— А Черкасова?

— Аделина — мой телохранитель, ты же давно это понял? — прищурился князь, — Так что мы не совсем друзья. Но и она, признаюсь, похолодела к моей персоне. Полагаю, из-за гибели барона Рихтера… Проклятье, вот уж не думал, что такой здоровяк погибнет первым и… Единственным.

Мне не слишком понравились его слова — чувствовалось в них то, что я заметил после новогодних праздников.

А именно — лёгкое пренебрежение к человеческим жизням.