Чтение онлайн

Но вряд ли кто из них возражал против такого отступления от канонов.

— Идите с миром, и да пребудет мир в душах ваших, — служитель взмахнул рукой, благословляя собравшихся, колыхнулась его белая мантия.

Послышался кашель и стук складывающихся сидений. Многие из тех, кто сидел в зале, направились к сцене — за личным благословением, но Роберт зашагал к выходу.

Его ждало кое-что не менее важное, чем служба — процедуры.

Мышечная ткань на ноге восстановилась полностью, наросла розовая, чистая кожа, но Роберт каждый день ходил в процедурный отсек, где ему должным образом нагружали атрофировавшуюся за время простоя конечность.

В коридорах госпиталя царила обычная суета — бегали сестры, вышагивали доктора, важные, точно цапли. Санитары возили койки с ранеными, таскали коробки и ящики.

Роберт миновал вечно перегруженный лифт и отправился вверх по лестнице. На втором этаже пересек светлый, залитый солнечным светом холл и потянул на себя тяжелую металлическую дверь.

— Доброе утро, — улыбнулась ему процедурная медсестра, пухленькая хохотушка по имени Маргарет. — Как ваша нога?

— Бежит вперед меня, — ответил Роберт.

— Сейчас мы немного остудим ее пыл, — Маргарет нажала пару сенсоров на пульте, и в глубине разбитого на множество небольших кабинок помещения раздался негромкий скрежет.

— Проходите, — проговорила сестра. — Все как обычно, секция номер пять…

— Хорошо, — кивнул Роберт.

За дверцей с намалеванной на ней пятеркой его ждало хитрое устройство, больше всего похожее на инструмент, придуманный безумными инквизиторами для вразумления еретиков. Оно напоминало Железную Деву, лишенную шипов и верхней части туловища.

Роберт послушно забрался внутрь.

Пока лечебный агрегат хитрым образом массировал и обрабатывал ногу, бывший полицейский вспоминал — соратников по взводу, оставшихся на Эброне, а также тех, с кем некогда служил в ПССН…

Кто из них жив, а кто погиб?

Вспоминалась Земля, родной Владивосток, давно забытые друзья детства. Кому-то из них тоже наверняка пришлось залезть в бронекостюм и взять в руки автомат…

«Пытка» в «Железной Деве» длилась с каждым днем все дольше, и сегодня Роберту пришлось провести в пятой секции чуть ли не сорок минут. К концу этого срока он готов был выть от зуда в исцеляемой конечности, а когда негромкий звонок возвестил об окончании процедуры, вздохнул с облегчением.

Пока шел к выходу, обнаружил, что хромает.

— Тяжело? — в глазах Маргарет читалось сочувствие.

— Есть маленько, — не стал спорить Роберт.

Сестра мягко, чуть застенчиво улыбнулась.

Пока поднимался на третий этаж, нога «расходилась», а зуд почти полностью исчез.

— Да, неважно выглядишь, — заметил Конноли, стоило Роберту вступить в палату.

— На себя посмотри, — шутка звучала не первый раз.

— Нет уж! — ощерился ирландец. — Мне спокойный сон еще пригодится!

В палате они были вдвоем. Парня с простреленной грудью, откликающегося на имя Хорхе, увезли на обследование, а койка Сахарного так и пустовала с момента его отбытия.

Сестры шептались, что в боях на Эброне наступило затишье.

Доковыляв до кровати, Роберт просто упал на нее. Несколько мгновений лежал, пытаясь отогнать накатившую сонливость, а потом самым позорным образом сдался.

Конноли выглядел так, точно расставался не с соседом по палате, а с близким другом, с которым прошел огонь, воду и даже медные трубы.

— Ну, ты давай, всыпь этим уродам за всех нас! — сказал он, громогласно шмыгнув носом.

— Пока… успехов… — с усилием просипел Хорхе, начавший говорить всего два дня назад.

Роберт махнул ему и вышел в коридор.

Увидел, как за постом шепчутся сестры. Заметив вышедшего из палаты бывшего подопечного, обе замолчали.

— Все, пора? — тоскливо спросила Жанна, а ее подруга тяжело вздохнула.

— Да, — кивнул Роберт, думая, что он будет скучать по госпиталю, по этим добрым и таким красивым девушкам. — Спасибо. Даже не знаю, как я без вас выкарабкался бы.

И, перегнувшись, через стойку поста, неловко поцеловал сначала одну сестру, потом другую.

— Ой! — Жанна залилась краской. — Удачи вам!

— Спасибо, — Роберт повернулся и зашагал прочь, думая о том, что сейчас главное — не оглянуться.

Мимо ординаторской прошел, не останавливаясь — с лечащим врачом попрощался утром, на обходе, а с другими за все время в госпитале сталкивался считанное число раз.

Дверь отделения хлопнула, точно опустившаяся гильотина.

У лифта, как обычно, стояла очередь, и Роберт свернул на лестницу. Миновал процедурный этаж, затем первый, где располагался занятый отцом Евгениушем концертный зал.

Транспортировочный пункт, занимающийся отправкой солдат обратно в части, располагался в подвале, точно администрация госпиталя пыталась спрятать его от чужих глаз.

Чтобы добраться туда, Роберту пришлось пройти длинным, плохо освещенным коридором. Тут пахло краской и гнильем, из отходящих в стороны узких проходов доносились подозрительные шорохи.

За дверью с надписью «Транспортировочный пункт» обнаружилась тесная комната, занятая узким столом и сидящим за ним сутулым типом, на котором военная форма болталась, как на палке.

— Вы кто? — проскрипел тип, подняв тусклый, полный искреннего уныния взгляд.

— Рядовой Кузнецов для отправки в армию прибыл, — отрапортовал Роберт по всей форме.

— Ага… помню такую фамилию, — скрюченные пальцы забегали по пульту. — Сейчас посмотрим… корпус «Один», второй полк… Давно я не получал известий о том, где они стоят… Связь! Пятый номер!

Висящий на ухе офицера телефон, похожий на вцепившегося в мочку жучка, засветился и издал мелодичную трель.

— Добрый день, капитан. Клювс беспокоит, из госпиталя… — заговорил лейтенант, глядя куда-то в стену. — Что там с вашим вторым полком? Ага, вот как! Очень хорошо!