Чтение онлайн

Султан остаётся один. Снимает маску дрожащими от гнева пальцами. Кладёт на стол. Этот мальчишка снова и снова встаёт у него посреди глотки.

Здание губернской управы — старое, с колоннами и широкой парадной лестницей. Внутри — мрамор, лепнина, портреты императоров на стенах.

Больше похоже на музей, чем реальное здание, где сидят чиновники.

Зал заседаний на втором этаже. Длинный стол, стулья с высокими спинками, окна в пол. Когда вхожу, половина мест уже занята. Некоторых узнаю, так или иначе пересекались, остальных впервые вижу, знаю о них лишь через приложение, где мы отмечаем свои успехи по закрытым разломам.

Многие поворачиваются к нам с Давидом. Кто-то смотрит с любопытством, кто-то — с плохо скрытым раздражением. Слышу шёпот за спиной, пока иду к своему месту.

— … это он? Совсем мальчишка…

— … Кабанского подмял, Тильгенова выдавил…

— … говорят, у него результаты вдвое выше, чем у остальных…

— … я слышал втрое…

Сажусь, не скрывая улыбки. После того как Тильгенов решил покуситься на мою жизнь и получил отпор, действительно, результаты моего отряда почти втрое выше второго места. Здесь нет реальных конкурентов.

Даже если кто-то решит обогнать меня, ему попросту не хватит разломов, если не случится очередной катаклизм. Поэтому я спокоен как танк. Кабанский садится рядом. Он тоже слышит шёпот, но лицо у него каменное, будто сплетни его вовсе не интересуют.

Думаю, так и есть, он входит в отряд номер один и к тому же является руководителем целого направления. Если бы он был моим соперником, вероятнее всего тоже прозябал бы далеко позади. А вместе — мы отличная команда.

Оглядываю зал. Человек двенадцать — командиры отрядов, их заместители. Несколько чиновников из губернской администрации. В дальнем конце стола — пустое кресло, массивнее остальных. Для представителя императора, полагаю.

Прикидываю, кого знаю и чего от них ожидать. Граф Ливнев — пожилой, седой, командует отрядом в Севастополе. Барон Каракуртов — средних лет, жилистый, его отряд работает в горной части, нацелен больше на добычу трофеев, чем борьбу с монстрами. Ещё двое-трое, от которых я примерно знаю, чего ожидать.

Ливнев ловит мой взгляд и кивает — сдержанно, без враждебности. Каракуртов демонстративно смотрит в другую сторону.

Двери открываются. Входит человек в тёмно-синем мундире с золотым шитьём — представитель императорской канцелярии. Лет сорока пяти с аккуратной бородкой. За ним семенит секретарь с папкой.

Все встают. Представитель проходит к своему креслу, жестом предлагает сесть.

— Господа, — начинает он. — Благодарю, что прибыли вовремя. Его императорское величество поручил мне передать, что он внимательно следит за ходом охотничьей кампании в Крыму и доволен общими результатами.

Взгляд представителя скользит по нашим лицам.

— Однако, — продолжает он, — результаты распределены неравномерно. По данным канцелярии, отряд графа Скорпионова закрыл больше разломов и уничтожил больше монстром, чем любые два других отряда вместе взятые.

Чувствую, как взгляды снова впиваются в меня — со всех сторон.

— Его величество отмечает выдающуюся эффективность отряда графа Скорпионова, — говорит представитель, глядя прямо на меня, — и выражает надежду, что остальные участники кампании используют оставшееся время, чтобы улучшить свои показатели.

Каракуртов скрипит стулом, а кто-то кашляет. Ливнев сидит с непроницаемым лицом.

— Если у кого-то есть вопросы или предложения по дальнейшей координации, — завершает представитель, — прошу высказываться.

Никто не хочет быть первым, так что поднимаю руку.

— Граф Скорпионов, — кивает представитель. — Слушаю.

Встаю. Оглядываю зал. Все сидят с каменными лицами и сжатыми челюстями. Они явно недовольны моими результатами, и уж точно не рады тому, что я ещё и рот решил открыть.

— Давайте начистоту, — говорю. — Все здесь понимают расклад. Мой отряд лидирует с отрывом, который оставшимся командам вряд ли удастся сократить. Не потому что вы плохо работаете — потому что у меня больше ресурсов и есть чёткая система работы.

Каракуртов фыркает. Ливнев чуть приподнимает бровь.

— Можно продолжать как есть, — говорю. — Каждый сам по себе, закрывает свой участок, периодически собачится с соседом и пытается урвать кусок выгоднее. А люди тем временем гибнут — и охотники, и мирные жители.

Смотрю на представителя — тот слушает, не перебивает, иногда поглядывает на присутствующих.

— Поэтому предлагаю не ждать окончания кампании, а объединиться. Все отряды — под единым командованием. Моим, разумеется. Общая координация, общие ресурсы, единая стратегия. Вместе мы закроем разломы в Крыму быстрее и с меньшими потерями.

Секунда тишины, а потом поднимается такой шум, что уши закладывает.

— Это с какой стати?! — вскакивает Каракуртов. — Ты ещё и года не командуешь, а уже хочешь всех под себя подмять?!

— Попрошу поуважительнее, — отвечаю я. — Я никого не подминаю, лишь предлагаю более выгодный вариант. Разница существенная.

— Предлагает он, — бурчит кто-то слева. — А если мы откажемся?

— Тогда всё останется как есть. Я продолжу закрывать разломы, вы продолжите отставать. Через несколько месяцев кампания закончится, победитель будет очевиден. Но за это время погибнут люди, которых можно было спасти, если бы мы работали вместе.

Ливнев поднимает руку. Зал затихает — его уважают, он старший по возрасту и опыту.

— Граф, — говорит он. — Идея не лишена смысла. Но вы предлагаете подчинение, а не партнёрство. Почему именно вы — командующий? Здесь есть люди с куда большим опытом.

— Всё просто. У меня лучший результат, — отвечаю без ложной скромности. — И потому что я готов взять на себя ответственность за общий исход. Не за свой участок, а за весь Крым.

Ливнев кивает, похоже, мой ответ его удовлетворил, но сказать, как ему моя идея, сложно. Каракуртов сидит, скрестив руки, лицо красное.