Враг моего врага
Шрифт:
— Это… было… — выдавливает она.
— Да. Привыкай, он любит так делать.
— Предупреждай, когда у тебя аудиенции!
— Я бы предупредил, если бы сам знал заранее, — смеюсь.
Она бьёт меня подушкой. Потом обнимает, а потом бьёт ещё раз.
— Храм, — говорит она через минуту. — Сколько осталось?
— Месяц работ, если ускорить.
— Значит, месяц, — она ложится, утягивая меня за собой. — У нас есть месяц, чтобы всё обдумать и понять, выдержу ли я сложную беременность…
— Оленька.
— Что?
— Мы справимся.
Она не отвечает — просто прижимается ближе. А я гашу свечу.
Целый месяц, который мы можем нагло провести в постели, ведь у нас будет не просто медовый месяц, а миссия по спасению души Севы-младшего, считай, божественное дело!
Надо постараться…а с беременностью что-нибудь придумаем: лучшие лекари, надзор двадцать четыре на семь, на худой конец я могу делиться с ней своими силами.
Мы справимся, я уверен в этом.
Сцена после титров
Неизвестное место.
Кабинет тонет в полумраке. Горит только настольная лампа — жёлтый круг света падает на мобилет.
Мужчина сидит в кресле, откинувшись назад. Лицо в тени. На столе перед ним — вечерняя газета с очередным провокационным заголовком о губернаторе на первой полосе.
Телефон звонит. Султан снимает трубку.
— Слушаю.
— Это я, — голос Щеглова раздаётся с хрипотцой, будто он кричал перед звонком. — Ты видел газеты?
— Видел.
— Мне конец. Если не предпримем что-то сейчас — я потону. И потяну тебя за собой.
Пауза длится недолго.
— Говори, — фыркает Султан.
— Скорпионов. Его нужно нейтрализовать. Но не так, как вы пытались — это не работает. Мальчишка живучий. Его нужно втянуть, раз уж он сам так рвётся. Дать ему кусок, который он просит, повесить на него всех собак и сдать. Тайная полиция будет счастлива получить молодого графа с грязными руками.
— Продолжай.
— Он сам вышел на тебя. Значит, хочет в игру. Так дай ему эту игру — только по нашим правилам. Месяц-два — и у нас будет достаточно, чтобы его закопать.
— А ты?
— А я выйду чистым. Дело закроется, комиссия уедет и все будут довольны. Никто не продолжит копать под уважаемого губернатора по наводке нечистого на руку графа.
Снова пауза, длинная.
— Хорошо, — говорит наконец Султан. — Я позвоню ему.
— Когда?
— Сейчас.
Щеглов отключается. Султан кладёт трубку, ждёт десять секунд. Потом набирает номер.
Гудок. Второй. На третьем — щелчок, и включается прибор для искажения голоса.
— Слушаю, — говорит Скорпионов.
— Добрый вечер, граф. Это тот, кого вы искали. Думаю, вы знаете, кто я.
Пауза на том конце — короткая, в полсекунды. Потом:
— Султан. Рад, что вы одумались.
— Я рассмотрел ваше предложение. Условия принимаю. Встретимся и обсудим детали.
— Назовите место и время.
— Я свяжусь с вами через два дня.
— Буду ждать.
Связь обрывается.
Султан откладывает мобилет и медленно наклоняется вперёд — свет лампы выхватывает скулу, край подбородка, тонкие губы, сжатые в линию.
— Щенок, — произносит он тихо. — Ты ещё не понимаешь, куда влез.
Пальцы барабанят по подлокотнику — размеренно, без спешки. За окном кабинета — ночная Ялта, россыпь огней вдоль набережной и чёрная полоса моря, в котором не отражается ничего.
Человек откидывается обратно в тень и закрывает глаза.