Чтение онлайн

Агнес кивнула головой, словно только она решала: устраивать нам привал или нет. Я недовольно покосился на нее, ощутив, как в груди заворчал дикий зверь. Ведьма не заметила этого и отошла к деревьям, где улеглась на траву и закрыла глаза. Ее грудь тяжело вздымалась. Изо рта доносились хрипы.

Между тем Чертовка приказала киборгам поставить поклажу на землю, а затем достала из сумок провиант и воду. Мы расположились чуть в стороне от Агнес и начали поглощать пищу, сидя кружком на мягкой траве. Люди сняли шлемы и подставили ветерку вспотевшие лица.

Ботаник робко произнес:

– Макс, укол?

– Хм… – тяжело выдохнул я, уже не совсем уверенный в том, что мне это надо. Чертовка прямо посмотрела мне в глаза. Сейчас ее взгляд не был отделен от меня двумя визорами.

– Давай, – вяло бросил я, пожевав губы и обнажив предплечье.

Пока лекарь делал укол, ведьма подмешала в воду ту самую хрень, которой отправила меня в забытье, а затем пошла к моей матери.

– Всё, – вякнул Ботаник, вытащив углу из вены и приложив тампон.

– Ага, – обронил я, ощущая, как эмоции постепенно куда-то улетучиваются.

Чертовка в это время присела на корточки рядом с Агнес и позвала ее по имени. Глаза ведьмы резко распахнули. Она приподняла голову и вопросительно посмотрела на девушку. Та молча протянула ей бутылку с водой. Моя мать так же молча схватила ее, приложилась губами к горлышку и принялась шумно глотать. Прозрачная жидкость отправилась в ее рот. Ведьма опустошила половину бутылки и вернула ее Чертовке. Та пошла к нам, немного прикусив нижнюю губу. Теперь оставалось только ждать.

Отряд закончил перекус и сейчас сидел в напряженных позах, поглядывая то на Агнес, то на Чертовку. Я так понял, что последняя должна сообщить: когда сработает эта усыпляющая херня, да и сработает ли вообще.

Люди не переговаривались между собой, предпочитая молчать. Я решил воспользоваться этой минуткой для того, чтобы заглянуть в свои параметры – закрыл глаза, сконцентрировал и вызвал их. Несмотря на все приключения, основные характеристики не увеличились. Они теперь будут с трудом подниматься. Вот если бы я сейчас был бы таким же, как до того момента в музее, когда мать влила в меня столько трансформации, то тогда у меня появилось бы несколько новых единиц, но сейчас этого опыта не хватило для них. Тут я подумал о том, что когда избавлюсь от трансформации, то лишусь множества единиц характеристик… Так вот, что будет с моим уровнем Таланта? Не упадет ли он до первого уровня? Я набрал определенный опыт, так что, возможно, даже без трансформации смогу сохранить уровень Таланта – но это не точно.

В этот момент с травы поднялась Чертовка. Мы все тут же уставились на нее. Она, не замечая наших взглядов, подошла к тому киборгу, который до сих пор щеголял со стрелой в глазнице. Ведьма внимательно осмотрела стрелу, а потом сломала древко так, чтобы механизм смог снять шлем. Он тут же избавился от него по приказу ведьмы, после чего она принялась разглядывать пострадавшую глазницу.

Кос не выдержал и пропыхтел, катая между губ стебелек травы:

– Выдерни ты уже наконечник.

– Нет, – бросила девушка, отойдя от механизма. – Он зазубрен. Только сильнее поврежу киборга. Тогда и его придется нести. В городе разберусь с ним, когда будет соответствующее оборудование. А пока… пора уже заняться Агнес. Макс, ты же не против? Блокатор уже подействовал?

– Все нормально, – проронил я, кивнул головой для убедительности. – Давайте начинать.

Ведьма кивнула в ответ и приказала киборгам окружить мою мать. Она, вроде бы, вполне себе мирно спала. Ее дыхание выровнялось, а тело расслабилось. Ботаник достал новый шприц и ампулу блокатора.

– Сколько еще есть? – поинтересовался я, глядя на обезличенную коробочку, в которой пребывал препарат.

– Две, – ответил он, засунув коробочку в карман. – До вечера только хватит, если учесть, что на тебя он действует совсем не двенадцать часов.

– Мало, – процедил я, глядя на то, как лекарь набирает блокатор в шприц.

Ботаник явно волновался. Он склонился над Агнес и не сразу попал ей в вену. Видно было как на его виске пульсировала синяя жилка. Все же парень успешно ввел препарат, а потом поспешно отошел от ведьмы. Я же наоборот – подошел к Агнес, присел рядом с ней на корточки и взял за руку, ощутив, какая она горячая. Пульс бился ровно. Ресницы ведьмы затрепетали – и она открыла глаза. Ее взгляд оказался направлен в чистое синее небо, на котором не было ни облачка. Взор моей матери разительно изменился. В нем больше не присутствовали: ярость, гнев, ненависть. Блокатор сработал – она не испытывала эмоций.

– Матушка, – тихо позвал я.

Она повернула голову, не делая попыток встать. Чертовка напряглась, готовая в любой момент дать приказ киборгам, обездвижить ведьму. Агнес, вроде бы, не собиралась проявлять агрессию. Она спокойно смотрела на меня, а затем прошептала бледно улыбнувшись:

– Ты похож на своего отца.

– Сработало, – выдохнул Кос, стоя у меня за спиной. Я ощущал его горячее дыхание на своем затылке, который все же лишился части волос, несмотря на препарат, подавляющий негативное воздействие радиации.

– Помоги мне подняться, – попросила ведьма.

Я торопливо выполнил ее просьбу. Моя мать оказалась на ногах. Чертовка не расслаблялась, глядя на нее. Она неожиданно провела рукой по коре дерева, словно впервые увидела нечто подобное, затем промолвила:

– Так непривычно не ощущать жгучую ненависть ко всему живому: когда смотришь на человека, зверя или эльфа, а видишь лишь жертву для ритуала.

– Как раз по поводу ритуала… – заикнулась Чертовка, но я остановил ее взмахом руки, обозначив, что сам буду вести беседу с Агнес.

– Матушка, вам, наверное, интересно: что же с вами произошло? Почему вы ничего не чувствуете? – мягко проговорил я, наблюдая за Агнес, которая сейчас напоминала человека, впервые вышедшего из дома за множество лет.

– Какой-то медицинский препарат? Вы нашли его в Киберграде или кто-то придумал в городе? – догадалась она, проявив недюжинный интеллект.

– Вы угадали, – сообщил я, не став вдаваться в подробности. – У нас его осталось совсем немного, так что сейчас самое время подумать: как избавиться от трансформации? Матушка, вы же понимаете, что рано или поздно ваш разум вновь канет во мрак, а это почти то же самое что и смерть?