Чтение онлайн

– Она мне еще нужна, – обронила ведьма, наградив Жизеэль многообещающим взглядом.

Девушка затрепыхалась, пытаясь избавиться от пут. Ее глаза выражали крайнюю степень ужаса, граничащую с помешательством. Я отвернулся, чтобы не смотреть на нее. Кос тоже старался не глядеть на Жизеэль. Он мучился оттого, что такое прекрасное создание женского пола находится в такой страшной ситуации, но помочь ей ничем не мог.

Агнес подошла к эльфийке, вытащила серебряный нож и провела им по руке Жизеэль, пустив ей кровь. Девушка забилась еще сильнее. Тогда ведьма придавила ее ногой к земле и продолжила оставлять глубокие порезы на теле эльфийки. Я краем глаза следил за этой процедурой. Ботаник и Кос отошли подальше и стояли к Жизеэль спинами. Чертовка же оказалась практически позади моей матери и внимательно наблюдала за ее действиями, словно в подробностях запоминала их.

Тем временем ведьма вывела в воздухе головоломный символ, используя кровь обессиливший Жизеэль, которая уже еле двигалась. По всему ее телу была сложная вязь из порезов, которая затрагивала даже лицо.

Теперь Агнес надрезала свое запястье. Показалась ее кровь. Макнув в нее пальцы, она нарисовала еще один символ. Оба ведьмовских знака начали пульсировать, а через пару секунд опали каплями на тело эльфийки. Она вытянулась и затихла, закатив глаза. Ее грудь слабо вздымалась.

По крайней мере Жизеэль осталась жива, а то я предполагал, что моя мать захочет принести ее в жертву.

Агнес прохрипела, протянув руку к Косу:

– Дай мне зелье здоровья.

Парень как-то понял, что обращаются именно к нему. Он развернулся, мигом вытащил требуемую склянку и торопливо подошел к эльфийке, после чего сам влил ей в рот содержимое пузырька. Порезы на теле Жизеэль начали затягиваться, а вскоре от них остались лишь красные полосы, которые тоже скоро исчезнут.

– Что вы с ней сделали? – набрался смелости Кос, приподняв голову эльфийки и глядя в ее спокойное лицо.

– Не твоего ума дело, – отрезала моя мать, спрятав нож в карман. – Снимите с нее путы.

Чертовка приказала одному из киборгов проделать это, после чего уточнила:

– Мы оставим ее здесь? А если она придет в себя и предупредит эльфов?

– Она несколько часов проведет в забытье, а потом не будет помнить о том, что видела нас, – уверенно бросила Агнес и потопала в сторону поселения альвов.

Мы все переглянулись, а затем двинулись за моей матерью, держа оружие наготове.

Кос все время оборачивался назад, будто не хотел оставлять здесь Жизеэль. Я же на ходу принялся рассуждать над крайними словами моей матери. Похоже, что она солгала. Мне доводилось использовать заклятие, которое лишает памяти. Перед мысленным взором мимолетно пронесся Адонис и его окровавленная грудь. Так вот то, что проделала ведьма, совсем не было похоже на то заклятие. Она сотворила с Жизеэль что-то иное. Но вот что именно? Пока я вообще без понятия.

Или все же я ищу подвох там, где его нет, и ведьма всего лишь использовала схожее по эффекту заклятие? Такое ведь тоже вполне вероятно. Мне неизвестны сотни, а то и тысячи заклятий, так что я не могу с уверенностью сказать, что некоторые из них не ведут к одному и тому же результату, но разными путями.

Ладно, поживем – видим. Пока лучше подсчитаю: сколько всего жилых деревьев тут произрастает, из чего сделаю вывод о примерном количестве эльфов. Проще было бы поинтересоваться об этом у моей матери, но вряд ли она знала их число. Ведьма ведь столько лет провела в обличии монстра, коим, по ощущениям, является до сих пор, но, все же, в меньшей степени. Так что посчитаю сам.

Навскидку получалось, что, как минимум, тысяча альвов тут обитала: это если предположить, что в одном стволе дерева живет два эльфа, а так, возможно, и больше. Агнес не сильно ли нас переоценила? Если что-то пойдет не так, то они нас просто массой могут задавить. Среди них ведь и Таланты есть.

Я сообщил результат своих наблюдений по рации, после чего добавил:

– Какие мысли на этот счет?

– В круговую обороняться – да и все, – прохрипел Кос, уверенно шагая по лесу. – У нас такие пушки, броня и киборги, что эти папуасы ничего нам противопоставить не смогут.

– В целом Кос прав, – согласилась с парнем Чертовка, покосившись на меня. – Но если мы тихо устраним старейшин, то ничего этого не будет.

Да, наверное, так и есть. Днем у нас хорошие шансы разобраться с ними. Это вот ночью старейшины могли бы вселиться в мобов и послать их против нас, а так в светлое время суток наш отряд, действительно, даже таким малым числом, выглядит фаворитом в предстоящем сражении.

Я покивал головой, а затем задал Косу провокационный вопрос, памятую о том, какой он человек:

– Если что, то ты сможешь стрелять в эльфиек?

– Не знаю, – честно ответил парень, повесив голову. – Я себя и так чувствую хреновым конкистадором, а тут еще эти красотки…

– А то, что они используют людей как рабов, тебя не волнует? – накинулась на него по рации Чертовка. – Сколько уже людей погибли у них в плену, а?

– Я понимаю, – промямлил друг, пнув ногой гриб с белой шляпкой.

– Слабак, – процедила ведьма.

– Может, мне тоже блокатор вколоть? – заискивающе улыбнулся Кос, посмотрев мне в глаза.

– Нет, – железобетонно ответил я, отрицательно помотав головой. – Это все мое. Блокатора и так мало.

– Я знаю, – печально выдохнул парень.

В этот момент мы уже подходили к достаточно узкой полосе из зарослей, которая отделяла поселение альвов от территории, где они поселили своих рабов. Решено было идти поближе к деревне, чтобы хоть одним глазком взглянуть на нее. Это же эльфы тут живут! В этих самых деревьях!

Вот мы, скрытые кустарниками и ветвями, подошли к поселению альвов. Вблизи жилые деревья казались еще больше: чуть ли не до небес. Кора будто посеребренная. Я снял перчатку и провел по ней рукой, ощутив, какая она гладкая и теплая.

Ботаник, приоткрыв рот, глазел на все эти подвесные мостики и переходы, которые объединялись в целые улицы. Они вели к каждому жилому стволу.

Я обратил внимание, что деревня, и правда, пуста, будто вымерла. Никто не ходил по ее территории. Не было слышно голосов или прочих звуков, которые может издать горло эльфа. Но тут внезапно одна из дверей бесшумно открылась, и на мостик с трудом вышел совсем маленький альв. Его неокрепшие ножки еще плохо держали тельце.

Следом за ребенком показалась эльфийка. Ее покрытое тонкими морщинами лицо, лучащееся любовь, было обращено к малышу. Она не могла увидеть нас в тех зарослях, в которых скрывался отряд, но тут опростоволосился Ботаник. Он наступил на какую-то ветку, которая громко щелкнула под его ногой. Эльфийка мигом обратила взор в кусты, заметив растерявшегося лекаря. Гримаса ужаса вытеснила все прочие эмоции женщины. Она широко распахнула рот, готовясь закричать, но ей не удалось этого сделать. Агнес быстро вытянула руку, и ее пальцы принялись сжиматься, словно ведьма кого-то душила. Эльфийка захрипела, схватившись за горло. Я услышал отдаленный шёпот, который исходил от задыхающейся женщины. Ее шею, определенно, стискивал дух. Она упала на колени, надсадно хрипя. Капилляры в ее глазах полопались. Два кровавых озера взирали на ребенка. Он заплакал, неуклюже подошел к эльфийке и плюхнулся рядом с ней, пытаясь обнять ее слабыми ручонками. Женщина из последних сил втолкнула его в дом и закрыла дверь. Только после этого она бездыханно вытянулась на досках мостика.