Чтение онлайн

Если ты не простишь меня и останешься жестокосердной, я убью себя и тебя также не пожалею. Я схвачу тебя, убью, а затем покончу с собой, ибо я никого не любил так, как тебя. Когда меня не будет в живых, то и ты. перестанешь жить! Возлюбленная мне нужна именно в час смерти, чтобы нам быть вместе в день воскрешения. Когда такая возлюбленная, как ты, около меня и мне принадлежит, даже смерть кажется мне не страшной. Ты мой рай и краса мира! Кто захочет потерять и то и другое? Я попрошу бога, чтобы он не лишил меня твоей близости и в том мире, а здесь эта мысль будет мне утешеньем.

Если мой проступок тебя обидел, не делай мне такого же зла. Если я, будучи плохим, плохо поступил с тобой, то ты, хорошая, поступи со мной по-хорошему. Твоим милосердием заставь меня припасть к твоим стопам, чтобы отныне я внимал твоим приказаниям, как купленный раб, и смиренно служил бы тебе, как земля. Прости мне грех. Не заставляй меня быть самоубийцей и не запятнай себя моей кровью. Я принадлежу тебе, и ты не жалей принадлежать мне. Я надеюсь никогда не потерять твоей любви!

Так говорил раненный в сердце Рамин, рыдая непрестанно и ударяя себя в грудь.

Они вновь стали рассказывать друг другу о пережитом, о том, как они обижали в прошлом друг друга. Они так долго попрекали друг друга, что даже превратный мир дивился на них. Сердце Вис было подобно горе, а лик ее — цветку на вершине. Хотя снег на этой горе не таял от слов Рамина, но и цветок не увядал от стужи.

Когда заря развернула свое знамя, оба они испугались, что их могут увидеть. Слова у них иссякли. Их заблудившиеся сердца нашли путь примирения, и дьявол вражды отступил. Они взялись за руки и пошли наверх в башню. Из своих измученных сердец они изгнали горе. Они закрыли за собой дверь опочивальни. От радости они уподобились расцветающему саду. Они легли, истомленные и замерзшие, на шкуру, надушенную мускусом. На ложе они так сблизились, словно в двух телах была одна душа, и утолили свое желание. Их ложе было словно усыпано розами, а их изголовье светилось, как солнце и луна. От их лиц и волос источалось благоухание, заполнившее опочивальню. Они не могли оторваться друг от друга. Они так были слиты от головы до пят, что между ними не прошел бы даже волос.

Так они встречались, и никто не знал об этом. Они непрестанно предавались радости и утехам, резвились, ребячились, обнимались и целовали друг друга. Когда им хотелось есть, они вволю ели и пили вино. Ничто не огорчало их. Хотя у них раньше, в разлуке, болели сердца от горя, теперь они исцеляли их поцелуями и, приникая друг к другу, исполняли все свои желания.

Могущественный и радостный шах Моабад восседал на царском троне. Он и не подозревал, чем занимался Рамин. Он не подозревал, что его брат Рамин покинул свою страну и близок день и ночь с его, Моабада, женою, что они веселятся и насмехаются над ним и что за истекшие два месяца они позабыли беды и горести шестимесячной разлуки. Кого судьба осчастливила удачей в любви, тому незачем вспоминать горести влюбленного или же остерегаться любви.

Рамин и Вис были неразлучны целых два месяца, предаваясь утехам любви, и получили от превратного мира свою долю радостей. Тем временем наступила весна. И вот Рамин сказал Вис:

— Мне не следует больше скрываться. Лучше предстать перед Моабадом и повидаться с ним, прежде чем обнаружат меня здесь.

Разумный Рамин нашел выход из положения. Он покинул в полночь опочивальню и проехал полдневный путь, удаляясь от города. Затем, на заре, он повернул коня и направился к городу Мораву. Он ехал, не скрываясь, по большой дороге и въехал в городские ворота без всякой свиты. Как путешественник, едущий издалека, он был запылен и при этом делал вид, что очень утомлен. Когда Рамин подъехал к воротам дворца, тотчас же доложили о нем шахиншаху:

— Солнце славы взошло над землей. Прибыл Рамин, украшающий мир. Лицо его подобно луне, а его стан — кипарису. Усталый от долгого пути, он ждет у ворот твоего дворца.

Шахиншах обрадовался приезду Рамина. Ом велел впустить его. Рамин предстал перед шахиншахом, пал ниц и воздал ему хвалу. Шахиншах радостно приветствовал его и расцеловал. Затем он стал его расспрашивать о том, как он путешествовал. Рамин поведал шаху о трудностях долгого пути и затем сказал следующее:

— Вознесенный богом, прославленный людьми и справедливый царь! Пусть твоя слава будет превыше славы всех властителей и царей, и да будут повергнуты к твоим стопам все враги! Да возвеличится имя твое до небес и да будет судьба твоя прославлена и победоносна! Надо иметь сердце твердое, как алмаз, и силу магнитной горы, чтобы вынести разлуку с тобой и не состоять у тебя на службе. Ты ведь тоже воспитывал меня. Ты мне даровал жизнь и так меня отличал, что вознес до небес. Я не могу не видеть тебя и огорчен тем, что так долго не воздавал тебе почестей. Разве ты не знаешь, что для меня, — хотя я твоего же рода, — большая честь быть привратником твоего дворца? Я не могу примириться с тем, что не служу тебе. По твоему повелению я поехал в Гурган и мечом очистил от врагов горы и долы. Я так умиротворил Хойстан, что лев стал слушаться козы. От Мосула и Арана до Шома не осталось ни одного твоего врага. Я твой раб по воле бога и от тебя имел все, что только может пожелать сердце. Но я был разлучен с тобой и не мог воздавать тебе почести. Как ни щедр создатель неба и земли, он не исполняет всех желаний человека. Так было и со мной. Я хотел день и ночь видеть тебя и наконец больше не смог терпеть разлуку. Я мчался один и добывал себе пропитание охотой. Подобно льву, я питался сырым мясом. Ныне бог помиловал меня, ибо я вижу тебя в благоденствии и могу преклониться перед тобой.

Судьба ко мне благоволит; очевидно, бог не создал меня несчастным. Душа моя воспрянула. От радости я окрылился духом, и венец мой коснулся небес. Я пробуду здесь три месяца и буду веселиться и пировать, подымая за тебя заздравный кубок. Затем я отправлюсь в страну, которую ты мне дал в управление, или же займусь тем. что ты мне прикажешь. Что может быть для меня лучшим, чем исполнять все твои приказания, не жалея себя. Лишь тогда я по-настоящему живу и обретаю бессмертие, когда жертвую собой, чтобы выполнить твои желания.

Когда шахиншах выслушал эту хвалебную и благозвучную речь, он поблагодарил Рамина и сказал ему так:

— Мне приятно было узнать о твоих деяниях. Ты показал свою храбрость и нашел нужные слова, поведав мне правду. Видеть тебя — радость для моего сердца. Но мне недостаточно видеть тебя лишь один день. Я хочу, чтобы ты остался дольше. Ныне еще стоит зима. Самое подходящее в это время— пировать, веселиться и услаждать слух пением мутрибов. Когда наступит весна, дни станут теплее, воздух мягче и у тебя будут попутчики, отправляющиеся в Гурган. Я же буду тебя провожать, доколе ты пожелаешь. По дороге буду охотиться: весной ведь скучно оставаться дома. А пока пойди в баню, перемени платье и отдохни.

Когда обрадованный Рамин пошел в баню, шахиншах послал ему богатую одежду. Так провел Рамин у Моабада три месяца, веселясь и не ведая печали. Судьба посылала ему все, что он желал: он тайно встречался с Вис, предаваясь любовным утехам; их встречи были скрыты от всех. Они встречались в таком месте, куда не могла проникнуть даже мысль Моабада.

Когда наступила весна, горы и долины зазеленели. Луга расцвели, мир, овеянный эфиром, уподобился раю, земля красой стала походить на небо, старая земля помолодела от роз, фиалок и множества других цветов. Земля уподобилась царской сокровищнице, запели птицы, и повсюду слышны были сладкозвучные трели соловьев. Земля, запестревшая цветами, стала похожа на китайскую парчу. Небо было ясным, и земля улыбалась от блеска росы. Звери бродили по равнинам. Ветви деревьев стали наливаться соком и зацвели. Нарциссы начали набухать. Сады и цветники привлекали взоры, как красивые девушки, и земля радовалась, словно шел царский пир. Каждому, даже терзаемому печалью, захотелось отвести душу на лоне природы. Веселящиеся не выпускали из рук чаши с красным вином, как Хосров — руки Ширин. Когда они гуляли по фруктовым садам, зефир сыпал на них жемчуг и золото и радовал влюбленных. Дождь смыл прах с проросшей травы, а людские сердца обновились. Окрестности Морава стали прекрасны и сияли, как рай. Увлажненная земля была осенена зеленью, как садами Шуштари.

Взволнованный расцветающей природой Моабад захотел поохотиться в поле. Созвав вельмож и собрав войско, он им объявил:

— Мы поедем охотиться в страну Гурган, приготовьте все нужное. Там много пернатой дичи и зверя.

Войско стало готовиться к охоте.

Когда Вис догадалась, что Рамин должен идти на охоту вместе с Моабадом, она словно лишилась рассудка. Как одержимая, она потеряла разум и терпение. И вот она сказала кормилице:

— Есть ли что-нибудь удивительнее, чем тот случай, когда живой человек стремится к смерти? И это именно приключилось со мной. Если я не лишу себя жизни, она станет мне в тягость. Я тысячу раз смертельно поражена мечом судьбы. Ныне шах Моабад желает ехать на охоту в Гурган. Да пошлет ему бог ворона по пути и да сопутствуют ему звезды, несущие беды. Как я могу вынести разлуку с Рамином? Как я могу избавиться от Моабада, ненавистного мне, как дьявол? Если Рамин завтра уедет, то мое сердце не сможет последовать за ним, ибо я умру, тоскуя без возлюбленного. Увы, горе мне! Его конь наступит мне на глаза подкованным копытом, и каждый его шаг будет накладывать клеймо на мое сердце! Я буду днем и ночью стоять на страже у его пути. Я изолью родник слез из моих очей и дам путникам напиться из него. Может быть, бог услышит мою молитву и избавит меня от горя и несчастья! Никто, кроме Моабада, не печалит мою душу, ибо только он творит зло и злословит. О, если бы творец избавил меня от мучений и горе больше не угнетало меня! Ступай к Рамину и поведай ему о моем отчаяньи. Узнай его намерения, собирается ли он снова покинуть меня и обрадовать моих врагов, или нет?. Едет ли он завтра с Моабадом? Передай ему: «Кто может пережить разлуку с ним? У кого столь нечувствительное сердце, чтобы оно могло жить без Рамина? Если ты поедешь, то когда вернешься, клянусь твоим солнцем, уже не застанешь меня в живых. Если моя смерть тебя огорчит, не сопровождай его, придумай какую-либо причину, чтобы остаться дома. Мы будем веселиться, а он, печальный и угрюмый, пусть едет, куда ему хочется».