Висрамиани

Художник И. Гурро

1.

ВСТУПЛЕНИЕ К ПОВЕСТИ О ВИС И РАМИНЕ

Жил в Персии владетель Хорасана и Адрабадагана, великий и могущественный султан Тогрулбек, счастливый, прославленный, властвовавший над своей страной и распоряжавшийся бесчисленным войском. Не принадлежал ему лишь город Аспаани.

И вот однажды собрались вельможи и знатные люди и сказали ему:

— Могучий и высокопрославленный султан! Ты поставлен богом владеть престолом и царством в могуществе и во славе, — на то была его воля. И чтобы все правоверные тебе повиновались и клялись бы твоим солнцем, мы осмеливаемся просить твое величество собрать войско и завоевать Аспаани. Найдется ли непокорный, который посмел бы не подчиниться твоему велению? И если кто посмеет ему противиться, да обрушится на него твой неумолимый гнев и да исполнятся твоя воля и твои желания.

Султан внял их просьбе и призвал войска из своих трех царств. Часть воинов он направил в Кирман, другую — в Мусли, третью — в Ахваз. Были посланы отряды в Сомхити и в Грецию. Все они благополучно возвратились, овеянные славой.

Вскоре после этого прибыл посланник Арсланхана, как сват, и привез султану богатые дары. Явился посланник и греческого царя, преподнесший султану нарядное одеяние. Среди даров был драгоценный камень — красный яхонт весом в двадцать шесть драхм.

В Аспаани султан облачился в одеяние, присланное греческим царем. И пришли на поклон к Тогрулбеку все мусульмане, и вельможи его, и иноземные цари. Они возносили ему высокую хвалу за то, что все монархи навещают его, воздают ему почести, осыпают его дарами.

Были у Тогрулбека слуги и рабы, подобных которым нигде не найти. Среди них был некто прославленный, щедрый, мудрый, храбрый, осмотрительный, веселый, искусный в речах. Надо сказать, что и сам Тогрулбек был доблестен, совершенен в добродетелях, утончен, поистине искусен во врачевании и человеколюбии. К тому же он был любителем необычайных повестей и поэтических творений.

Взяв город, султан удалился со своими войсками, а в Аспаани оставил вазира Ибдал-Мелика.

Однажды вазир встретил некоего Пахпура Джорджанели, который ему весьма понравился. Ночью, сидя с Пахпуром за чашей вина, он спросил его:

— Ведома ли тебе повесть о Вис и Рамине? Я давно хотел познакомиться с этой повестью и узнать об их судьбе.

Пахпур ответил:

— Я ее знаю; это прекрасная повесть, рассказанная мудрыми людьми и записанная на языке пехлеви. Кто недостаточно владеет этим языком, не сможет перевести ее. Если ты мне велишь, я переведу ее на персидский язык.

Ибдал-Мелик Абу-Наср поблагодарил его и обещал ему награду.

На это Пахпур ответил:

— Имена влюбленных — Рамина и Вис так прославлены по всей земле, что если я переведу и расскажу в звонких словах повесть об их любви, имя мое тоже прославится.

Жил некогда великий и могучий шах, владетель многих стран, обладатель великих сокровищ. Ему были подвластны Хорасан, Туркистан, Ирак, Адрабадаган, Хойстан, Хваразм. Власть его простиралась над морями и землями, и он был славен во всей Персии.

Многие цари, жившие счастливо и беззаботно, зависели от него, и никто не смел его ослушаться. Шах был огнепоклонником, как и все его подданные. Жил он до пришествия Христа и назывался Моабадом. У него вазиром был его брат по имени Зард.

Однажды, по обычаю персов, был созван большой совет вельмож и по случаю новруза [1] устроено такое пышное празднество, что не постигнуть уму человеческому. Расскажем об этом праздновании байрам-новруза.

К тому дню прибыли в землю Хорасан, в город Морав подвластные Моабаду цари и вельможи с женами и домочадцами. Прибыли они из Шираза, Аспаани, Ирака, из Джорджана, Гелана, Ардавели и Бардавели. Среди них были Шапур Геланели и сам Зард, вазир шаха Моабада. Гости веселились и всячески старались услужить шаху. Они повелели своим слугам разбить в поле палатки и поставить шатры.

— Пусть ими украсятся луга! — сказали они.

Всей этой красоты не постигнуть уму! Слуги и подвластные разубрали шатры дворцовыми коврами и наполнили их всяким добром и сокровищами. Такие же палатки и шатры воздвигли в фруктовых садах. Перевозя сокровища, они утомили слонов и верблюдов. И было все устроено так, как подобало шахскому величию.

Моабад созвал царей и вельмож. Достойные сидеть уселись; другие же остались стоять, держа в руках, посохи. Пригласили цариц и жен вельмож и усадили их с почетом Позвали искусных мутрибов [2] , которые расположились в разных местах. Они словно перекликались друг с другом, и им вторили нежными трелями соловьи, влюбленные в розу и были подобны солнцу и луне жены царей и знатные женщины; лица у одних были цвета светлого рубина, а у других — цвета алого вина.

Воскурили алоэ, мускус и амбру, и дым от благовоний, подымаясь, подобно облаку, был цвета волос тех красавиц.

Их добродетели, казна и сокровища были превыше гор, печаль же — легче мякины. Из всех стран пришли женщины взирать на них и любоваться ими. Поистине, они были прекраснее юной невесты. Много крови было пролито, чтобы добиться их расположения. Среди них были: Шахро Махдухт из Адрабадагана, Абануш Махпайкар из Гургана, Наслакит из Дехистана, Динаргес и Зарнигес с Нагорья; Ширин [3] и Гургес из Аспаани — обе прекрасные, как солнце; Абаноз и Абаноед — две красавицы, дочери книголюбов; Джулаб [4] и Иасаман — дочери вазиров; Шакарлаб и Абанош из Ирака; Монази, Адрагуни и Гулгуной из Шираза; Шайнам и Сайбла — жены шаха Моабада. Были там: китаянки, турчанки, барбарянки [5] , гречанки — дочери знатных. Среди этих цариц была и Хатун-Хваразми [6] . Одна была прекраснее другой. Никто не мог воздать им достойную хвалу, лицом и станом они были совершенны и безупречны. Все они восседали перед шахом Моабадом.

Шах Моабад любил женщин, любовался ими, радовался им и одаривал их. По его желанию мутрибы пели и играли на музыкальных инструментах, воины состязались на ристалище и метали копья, а прелестные девицы танцевали, взявшись за руки.

В продолжение недели он предавался великому веселью. Были розданы драгоценные каменья, жемчуга и сокровища, привезенные по повелению шаха. Он одарил великих и малых, и никто не был обойден. По этому поводу прекрасноликая Шахро, улыбаясь, сказала каламбур шаху Моабаду, на который он ей ответил: