Чтение онлайн

Бредя вслед за главарем, который в видах конспирации снова водил его по закоулкам хитроумного лабиринта, Петрашевский думал, как отреагирует генерал Матейченков на его находку – два снайперских ружья ижевского производства. Ведь генерал столько сил и нервов отдал делу о хищении снайперских ружей, такие силы и возможности задействовал… Безусловно, нынешняя находка начальника диверсионно-разведывательной группы послужит для генерала основательным аргументом в деле о хищениях.

Путь назад показался разведчику гораздо короче, что лишний раз подтвердило предположение полковника, что главарь водит его по лабиринту. На сей раз, видимо, он решил «спрямить» некоторые тропинки.

Когда Николаю Константиновичу развязали глаза, он стоял перед знакомым ему уже входом в пещеру наркоманов, откуда тянуло неприятным запахом. Теперь он знал, что это дешевый наркотик, который заставляют тлеть, чтобы вдыхать его запах.

Часть жителей пещеры была в отключке. Но те, кто находился в сознании, радушно провожали неожиданного гостя. Желали ему счастливого и успешного пути и скорейшего возвращения сюда, за товаром.

Интересно, что их поведение целиком диктовалось отношением к нему главаря. Поначалу на случайно забредшего пришельца напали и готовы были его растерзать, но как только он заговорил по-дружески – все чудесным образом переменилось.

Особую симпатию к разведчику начала проявлять самая юная наркоманка, которую главарь назначил ему в помощницы при продаже оружия. Она была искренне огорчена, что эта операция откладывается, и даже пробовала самолично убедить симпатичного мужчину, чтобы он не откладывал их совместный вояж в город.

Это общение пресек бдительный главарь:

– Эй, отойди от него на четыре шага, – зычно цыкнул он на девчонку, которая испуганно оглянулась.

– Я только хотела…

– Знаю я, чего ты хотела. Только ребенка нам тут, под землей, не хватает.

– Какого ребенка?

– Маленького. Анашой, что ли, будем его кормить? – поинтересовался главарь, – Или, может, героином?

– Да я и не думала…

– А вот это плохо, что не думала. Думать сначала надо, голубушка. Ступай в угол.

Разведчик успел заметить, что углом в пещере назывался закуток, где неподвижно валялись в отключке самые беспробудные. Это было нечто вроде места ссылки для остальных, кто мог еще передвигаться.

Девушке и в голову не пришло ослушаться приказа. Опустив голову и не глядя на собеседника, она отправилась в угол, сопровождаемая лучом фонарика, который держал главарь.

Главарь еще раз уточнил место в городе, где, согласно легенде, спустился под землю мифический брат Петрашевского.

– Я представляю, где это место под землей, – сказал главарь. – Раз уж тебе так охота, тебя проводят туда. Поищешь по ходам-переходам. Думаю, так уж далеко уйти он не мог. Найдешь сюда обратный путь?

– Найду.

– Ну и ладно.

– Я его провожу! – сказала девушка из угла.

– Не высовывайся.

– Разреши, учитель.

– Ты вышла из доверия. Так что сиди там, помалкивай.

– Я буду хорошая.

– Этого я и боюсь. Уйдешь вдвоем и вернешься вдвоем.

– Дозволь.

– Я сказал – нет.

– Ну и пусть, пусть я подохну здесь девственницей, – проговорила она сквозь рыдания.

– Большая трагедия, – заметил учитель. – А чем ты, собственно, лучше Джульетты?

– Ромео несчастные!.. Да тут одни импотенты!

– Тебе виднее.

– Учитель, а ты…

– Заткнись по-хорошему, – посоветовал главарь. – А то наговоришь лишнего, и нам придется тебя изгнать…

Страшная угроза возымела действие: изгнание наркомана из общества себе подобных в условиях подземелья означало верную гибель.

В провожатые главарь выделил разведчику тонкого как тростинка парнишку Сережу – одного из немногих, кто еще мог самостоятельно передвигаться. О чем-то подробно проинструктировал его вполголоса, чтобы не слышал Николай, и они направились к выходу.

Уже в проеме Петрашевского догнала девушка. Она обхватила Николая и страстно несколько раз расцеловала его в губы, шепча какие-то слова – русские вперемешку с чеченскими. Целовалась она неумело, но горячо. Затем отвернулась и, понурив голову, поплелась в назначенный ей угол.

Главарь на эту выходку никак не отреагировал.

Они с Сергеем вышли на уже знакомую разведчику подземную трассу и направились налево, прочь от чеченского госпиталя.

Попутно Сережа по просьбе собеседника кратко изложил свою биографию – она была короткая и ничем не примечательная. Отца не знает. Мать была сторожихой и уборщицей в школе, где преподавал главарь.

Пришли чеченцы, школу спалили, мамку – она была совсем молодой – изнасиловали на его глазах, причем Сережку один бандит держал за руки и заставлял на все смотреть. А потом маму убили, убили жутким способом – парень не стал рассказывать подробности, но полковник, который достаточно насмотрелся чеченских зверств, мог себе представить, о чем идет речь.

– И ты остался один?

– Да.

– Где жил?

– У нас была комната в подвале, при котельной. Но после гибели мамы я не мог туда возвратиться. Понимаете, там все напоминало о ней, каждый предмет…

– Понимаю.

– Меня учитель к себе забрал. Можно сказать, приютил. Но я долго не мог ни есть, ни спать. Перед глазами стояла мама, ее лицо… Как чеченцы ей взрезали живот и набили туда солому…

Он надолго замолчал.

– Так ты и остался у учителя? – нарушил томительную паузу Петрашевский, с трудом поспевая за Сережей.

– Да.

– Долго жил у него?

– Пока он увел нас в подземный город.

– А как он тебя вылечил?

– Ну, сначала он помногу разговаривал со мной, гулять водил, валерьянку заставлял пить… И ничего не помогало. Тогда он дал мне одну сигаретку.

– Я не курю, – говорю.

– И не надо, – отвечает. – Курить – здоровью вредить. Но это – сигаретка особая.

– Почему?

– Выкуришь – тебе легче станет. Только затягивайся покрепче. И никому в школе об этом не говори. Понял?