Веришь?
Шрифт:
– Ха!- сказал бы на это вам командующий космофлота, если бы не опасался прослыть безнадёжным психом.- Корабли, которые "чувствуют", кто садится за штурвал и потому покоряются или нет. Бывшее оружие, которое ведёт дискуссии на темы вроде морального аспекта выбора, совершаемого разумными, и обладающее эмпатией. Обнимавшее его дочь только потому, что ей страшно...
Томас Блайз чувствовал себя всё ближе к Роману Риду и Деду. Словно мир поворачивался к нему удивительной, немыслимой какой-то стороной и демонстрировал то, что объективно существовало, но во что никто в здравом уме не поверил бы...
Хозяину дома показалось, что Деметра хихикнула у него в голове. И почему собственно показалось?.. Она точно хихикнула. Так явственно, что он головой тряхнул, чтобы отогнать морок. И заслужил очень внимательный взгляд дочери.
Ответил ей прямым, говорящим взглядом... Что-то там Кора поняла, даже если не "лазала" к отцу в голову в данный исторический момент. Покраснела и притихла. Он и не пытался втягивать её в разговор, и "утешать". Пусть подумает над своим поведением. Полезно!..
Миллисент Смит тоже оказалось более чем полезно провести вечер в кругу семьи и хорошенько повеселиться. Она не была сегодня утром "застёгнутой на все пуговицы". И роль роковой красотки не играла. Была мягкой, домашней.
Спокойно смотрела на него. Вела лёгкую беседу. Шутила даже.
Блайз расспрашивал Милли о вчерашнем вечере. О кавалерах. О том, как повеселилась Перси. Добрый доктор, оказывается, была так увлечена танцами, что не заметила, как её юная подруга умудрилась поглотить "дозу алкоголя, смертельную для обычного человека".
Том не винил её. Девушка имеет право на веселье и личную жизнь. Кора совершеннолетняя и должна сама отвечать за свои поступки. Тем более, Милли упомянула о том, что Хмарь присматривал за Перси. Заявила весело блестя глазами:
– Это так интересно! Он будто на одну волну с ней настроен! Даже если занимается собственными делами! Стоило ей уйти из зала, он тут же сорвался следом... Собственно, только так я поняла, что Кора испарилась... Умеет она исчезать!.. Мы и нашли их потом вместе!
Перси спокойно встретила весёлый, несколько наивный взгляд подруги и внимательный, отца. Ну, ушла! И не нашли их с Хмарем! Они сами вышли! И вообще, какое это имеет значение?..
***
Милли через пару часов отправилась домой. Хозяева проводили её. Вернулись в дом. На кухню. Перси уселась за стол, ухватила один из блинчиков, принялась нервно ощипывать его и отправлять в рот.
Томас Блайз уселся напротив и тяжёлым взглядом уставился на дочь:
– Ну, любительница покопаться в чужих мозгах! Не стыдно тебе?
– Не стыдно!- фыркнула Перси.- Если бы ты не бродил уже пару-тройку месяцев с видом умирающего лебедя, мне и в голову не пришло бы нарушать твои границы!
– То есть, если повод есть, то на границы можно наплевать? Так?
– Иногда так!- упрямилась Кора.- А что мне оставалось? Я находиться рядом с тобой не могла! Ты весь как пружина сжатая был. А почему, непонятно! К тому же, не думай... Все мы в спец группе догадались, в той или иной степени, что грядёт глубокая жо...
– Перси! Не выражайся!
Усмешка пробилась сквозь мрачную гримасу дочери:
– Смешной ты, папа! Ты же знаешь, как выражается Рид и инструкторы на Симуле! Не могу я слушать это всё круглыми сутками и оставаться нежной розой!
Блайз сдулся. Словно он был шариком. Большим шариком, с нарисованной на нём грозной рожей. Хватило одного хорошего укола, чтобы вся эта "мощь" и "ярость" ушли вместе с воздухом.
Жалкими, страдающими глазами посмотрел на дочь:
– Прости, Перси. Это я виноват во всём... Мне так хотелось, чтобы ты была счастливой и беззаботной. А вместо этого, я устроил тебе всё это. Всем устроил...
Кора встрепенулась. Прямо, по-взрослому посмотрела на отца:
– Брось! Ты ни в чём не виноват! Ты не отвечал за Верника. И за "этого" тоже не отвечаешь.
– Это я помог ему прийти к власти!
Кора сухо безрадостно хохотнула:
– Ты что, выкручивал людям руки и заставлял их голосовать за него? Или подкупал их? Нет?.. Вот и живи спокойно! Хоть в этом смысле... И не возражай!.. Да, ты дал ему отличный повод, на волне которого он сумел взлететь. Но, у тебя была цель - спасение людей. Ради неё ты пошёл к тому, кто имел шанс получить реальную власть.
Томас Блайз опустил голову, уставился на свои руки и выдохнул:
– Спас одних, а погубил всех...
Кора бросила отрывисто. Стегнула словами, как кнутом:
– Эдак ты согласишься с Верником, что Барьер был нужен, как гарант стабильности и консолидации земного сообщества!
– Нет, конечно!- воскликнул Блайз возмущённо.
– Вот и следи за словами и мыслями!- вправляла Перси отцу мозг дальше.
– Ладно,- согласился Том покорно.
– И прикрой меня,- тут же "взяла быка за рога" Кора.
– В смысле?
Отец снова внимательно уставился на дочь. Та выдержала его взгляд:
– Меня позвала к себе Деметра. Ты же понимаешь, зачем?
Блайз сдвинул брови:
– Она что, хочет, чтобы ты снова полезла в тот радиоактивный суп?
– Да.
– Зачем?
Кора пожала плечами:
– Говорит, что это увеличит мои шансы выжить в миссии.
Томас Блайз побледнел. Но, преодолевая себя, произнёс:
– У меня есть просьба. Перси! Прошу тебя!.. Тебе заявят отвод от миссии. Не упрямься и не обжалуй его!
Ему самому было противно произносить такое... Дочь передёрнулась:
– Эта ценная идея твоя?
– Общая,- глухо ответил отец.- Рид и Лист были инициаторами... Не осуждай нас. Меня... Я просто не смогу пережить, если потеряю тебя...
Кора смотрела ему в глаза. В упор:
– А других ты можешь потерять? Моих друзей? Алекса? Он ведь тоже считает тебя другом! Доверяет тебе!
Всё верно! И ужасно... Томас Блайз чувствовал себя разбитым, как древний дед. А дочь оглашала своё решение. Которое обжалованию не подлежит: