Чтение онлайн

– Вы что-нибудь нашли?

– Тоже не могу ответить.

– Вы словно каменная стена. – Она поднимает на меня глаза. – Как будто вы женаты на своей работе.

– Но ведь вы, полагаю, пришли сюда не для того, чтобы сказать, как я похож на каменную стену. Что в действительности привело вас на Парксайд, миссис Эванс?

Она открывает рот, но через пару секунд закрывает снова. И опять я жду, когда она заговорит.

– Я… э-э… Я пришла спросить вас о девушке по имени Анна Мэй Уинчестер.

– Анна Мэй Уинчестер? – Теперь моя очередь удивляться.

– Да. Выпускница Кембриджа, которая пропала по пути на Тринити-бал в июне девяносто пятого. Вы тогда были констеблем криминальной полиции и вели ее дело. Так, по крайней мере, в то время писали в газетах.

Конечно. Факт: Анна Мэй Уинчестер действительно исчезла по дороге на бал в 1995 году. Это было одним из первых расследований, которое я вел как констебль криминальной полиции. Но почему Клэр Эванс интересуется делом Уинчестер? Я напрягаю мозги, силясь вытащить оттуда фактическую связь между Клэр и Анной. В голове, однако, полная и жалкая пустота.

– Почему вы ею заинтересовались?

– У меня в голове почти сплошная черная дыра между тринадцатым и двадцать четвертым июня, – быстро говорит она, и по лицу пробегает стыдливая тень. – Поэтому я раскопала несколько газетных статей за тот период. Многие из них – об Анне. Я понадеялась, что вы мне про нее расскажете.

Все это выглядит странно и одновременно интригует.

– Разве вы не сохранили дневниковые записи за те двенадцать дней?

– Я… э-э… да, сохранила. Но потом я… э-э… кажется, я их потеряла.

Я поражен. Утеря дневника – серьезное дело. Обычно люди стараются не терять единственную связь со своим прошлым. Факт: закон о защите личных дневников (1995) заметно снизил число краж и вымогательств, обязав граждан установить в домах сейфы для хранения бумажных версий (хотя кражи дневников у тех, кто приносит их в общественные места, все еще остаются серьезной проблемой).

– Потеряли? Вы сообщили о пропаже, как того требует закон о защите личных дневников?

– Э-э… нет. – Смущение заполняет ее глаза. – Скажем… сначала мне нужно поискать как следует в доме.

– Но вы наверняка постарались заучить эти страницы до того, как их потеряли.

У нее дрожит нижняя губа.

– Наверное, я плохо старалась, – говорит она со вздохом, не поднимая на меня глаз. – Я куда-то переложила эти страницы, вот и все. Поэтому я здесь. Я понадеялась, вы скажете мне, что случилось с Анной.

– Миссис Эванс… – Я тоже вздыхаю. – В данный момент я расследую преступление. Я по уши в этом деле. Вы знаете, что это за расследование. С сожалением должен сказать, что срочная работа не позволяет мне отвлекаться на исторические происшествия.

– Прошу вас, инспектор! – Резкая, отчаянная нота звенит в ее голосе. – Не могли бы вы хотя бы сказать, что случилось с девушкой? Ее потом нашли?

Наверное, стоит ответить на этот вопрос. В конце концов, Клэр Эванс – моно, как и я. Моно должны помогать друг другу (а кто еще им поможет?). Факт: я также понимаю, что история потерявшейся девушки может проесть человеку психику, воплотив в себе неотвеченные вопросы.

– Сейчас посмотрю, – говорю я, поворачиваюсь к стеллажу у себя за спиной и достаю оттуда фиолетовый блокнот с надписью «Вынужденные и добровольные исчезновения. Уроки».

Я листаю страницы, затем провожу пальцем по столбцу с буквами «У-Ф-Х» в заголовке. Глаза притягивает главная запись, обведенная флуоресцентным маркером.

Боль, как от удара, заставляет сжаться сердце. Я с трудом дышу. Перевожу взгляд от Лизль к предыдущей графе в том же столбце.

Я поднимаю взгляд на Клэр Эванс.

– Да, она нашлась, – говорю я.

– Нашлась? Правда?

– Через девятнадцать дней после исчезновения.

– Ну слава богу. – На ее лице написано облегчение.

– Что с ней случилось?

– Мы так и не узнали.

– Но почему она пропала?

– Она отказалась отвечать.

– Как странно.

– Странные вещи в моей работе случаются, – говорю я, пожимая плечами. – Люди вообще странные. И все время делают странные вещи. Это, к сожалению, факт, и он доставляет детективам вечную головную боль. Вы были знакомы с Анной?

Она качает головой.

– Тогда почему этот случай так для вас важен?

Перед тем как ответить, она несколько секунд смотрит на мою шахматную доску.

– Меня поразило это необычное происшествие, вот и все. Оно совпадает по времени с пропущенными днями у меня в голове.

Ответ Клэр Эванс звучит не слишком откровенно. Только отчаявшийся человек способен ехать на Парксайд лишь затем, чтобы узнать судьбу девушки, исчезнувшей на какое-то время двадцать лет тому назад.

– Кто-то из ваших знакомых беспокоился из-за исчезновения Анны? – Я решаю надавить сильнее.