Чтение онлайн

Но Холли и ее другу все это было до лампочки.

В аэропорту Нового Орлеана Холли предложила студенту подвезти его. Он с восторгом согласился, тем более, что девушка намекнула: она тут знает одно уединенное местечко.

Студента привезли в унылый негритянский район, автомобиль остановился у старого, полуразрушенного дома. Холли ввела студента внутрь и там, увидев братьев и сестер по вере, с трудом сдержала волнение. Тут же находился и фанзигар. Он держал желтый платок.

Увидев платок в его руках, Холли улыбнулась. Вот она, традиция, подумала она. Холли любила традицию. И ей нравилось называть душителя “фанзигаром”, как звали его в давние времена приверженцы культа Кали. Платок тоже являлся частью традиции.

— Здесь не банда наркоманов собралась? — засмеялся студент, и все засмеялись в ответ. Ему показалось, что вокруг одни прекрасные люди. Они так же, как и она, оценили его по заслугам.

Он ждал, пока Холли разденется. В это время один из присутствующих спросил, не станет ли он возражать, если ему на шею набросят платок.

— Ну уж, дудки, такие выверты не по мне.

— Зато нам они нравятся, — сказал другой молодой человек, и тут вся компания набросилась на студента, цепко ухватив за руки и за ноги, и платок оказался-таки на его шее.

Он не мог дышать, а немного спустя, сразу после приступа невероятной, мучительной боли, уже и не хотел.

— Ей это нравится, — сказала Холли, глядя на предсмертные судороги юноши, багрово-красное лицо которого приобрело синюшный оттенок. — Кали нравятся его муки. Она довольна.

— Ты молодец, сестра Холли, — подхватил ее фанзигар, ослабив желтый платок на шее несчастного. На коже у того осталась красная полоса, но крови не было. Потом фанзигар расправил это священное орудие убийства — “румал”. Обыскав карманы студента, они нашли всего сорок долларов.

Это разве что возмещало плату за билет, да и то только на рейсах “Джаст Фолкс”. Фанзигар покачал головой. Что скажет святой?

— Но разве не важнее всего жертва, принесенная Кали? — задала вопрос Холли. — Убить для Кали? Кинуть к ее ногам демона? Разве Кали не любит боль? Даже нашу? И нашу смерть?

Фанзигару, бывшему продавцу канцтоваров, пришлось с ней согласиться:

— Да, это была хорошая смерть. Очень хорошая.

— Спасибо, — поблагодарила его Холли. — Он у меня первый. Вначале мне показалось, что я и поздороваться-то ни с кем не решусь, прямо поджилки тряслись.

— И у меня такое было в первый раз, — признался брат фанзигар, душитель, чьей обязанностью было принести Кали, богине смерти, достойную ее жертву. — Потом станет легче.

На пути в ашрам, где Кали принимала почести от своих почитателей, ее верные слуги грызли, как положено по традиции, нерафинированный сахар и пели молитвы. Сорок долларов, завернутые в священный румал, они принесли с молитвами на засахаренных устах к Святому, которого привела в Америку сама Кали. Молитвы они произносили нараспев, перемежая их воспроизведением по Памяти предсмертных воплей жертвы — что для Нее слаще вина.

Бен Сар Дин торжественно внимал молитвам и песнопениям своих учеников, ожидая, когда к его стопам возложат священный румал. Затем важно кивнул всем, склонившимся перед ним.

— Благодаря вам, возлюбленные ученики мои. Кали вновь вкусила радость смерти, — произнес он, прибавив несколько слов на языке Бангалора, индийского города, уроженцем которого он был. Американцам это нравилось. Особенно юнцам. С юнцами легче всего работать. Они верят всему.

Бен Сар Дин протянул священному душителю, фанзигару, новый румал, одновременно с благодарностью приняв из его рук сложенный смертный платок. Беглого взгляда было достаточно, чтобы определить, что внутри находится всего сорок долларов.

Так дальше продолжаться не может, мелькнуло у него в голове. Даже на линии “Джаст Фолкс” с ее пониженным тарифом, если добыча составляет только сорок долларов, они теряют деньги. И это только один полет. А все другие! Ведь были случаи, когда они вообще возвращались ни с чем. А расходы огромные. Только на освящение храма в месяц уходит сто двадцать долларов. О чем думают эти сопляки? Сорок долларов. Ни в какие ворота...

Когда Бен Сар Дин уединился в своем личном кабинете, объяснив это желанием помолиться в одиночестве, суровая реальность предстала перед ним во всей своей неприглядности: три бумажки по десять долларов и две по пять. Точно — сорок долларов. Эти идиоты тратят деньги на авиабилеты, чтобы заполучить в результате жалкие сорок долларов. Его так и тянуло вернуться в храм и вытолкать их пинками на улицу.

Как ему свести концы с концами? Об этом бы хоть задумались.

Желтые платки росли в цене. Раньше он, мог купить целый гросс — двенадцать дюжин — за девяносто долларов, и это еще с печатным изображением Кали. Теперь гросс чего бы то ни было, что можно затянуть на шее чуть толще цыплячьей, стоил уже больше сотни, а уж с картинкой — и подумать страшно. А прочие реликвии с изображением Кали... Все они хорошо расходились, но цены и здесь росли как бешеные. И еще свечи. Казалось, все в Америке теперь воскуряют свечи, и тут уж цены росли, как грибы после дождя. Бен Cap Дин понял, что, если платки и дальше будут дорожать, так же как свечи и картинки, “Джаст Фолкс” поднимет цены на авиабилеты, а ему будут приносить по сорок долларов, он вконец разорится.

Как сказать этим американским недоумкам, чтоб они хоть смотрели, есть ли у намеченной жертвы дорогие часы? Неужели это так трудно? Поищите взглядом дорогие часы, прежде чем послать демона к Кали.

Невелика просьба. Но он не знал, как ее примут. Америка — непредсказуемая страна, и в ней живут непредсказуемые люди.

Он приехал сюда семь лет назад, срок его визы истек через шесть месяцев, но изобретательная голова у него осталась. Дома, в Бангалоре, судья посоветовал ему поменьше болтаться на улицах и пригрозил в случае, если его еще раз застукают с рукой в кармане честного индуса, полицейские отвезут его в переулок потемнее и отмолотят так, что бронзовая кожа станет пурпурно-алой.

В это же время один дружок рассказал ему, какая чудесная страна Америка. Там карманника помещают в отдельную комнату и кормят три раза в день хорошей пищей. Считается, так он отбывает наказание. Американцы называют этот санаторий тюрьмой.

При этом ты еще можешь получить юридическую помощь, и так как американцы считают любое наказание чрезмерным, они разрешают заключенным встречи с противоположным полом, чтобы преступники не чувствовали себя одинокими. Они также сняли решетки на окнах и дали заключенным возможность получать образование, чтобы те могли честным трудом зарабатывать деньги на свободе, но немногие воспользовались этим шансом. И кто их осудит — ведь в американской тюрьме так хорошо.