Чтение онлайн

— Ма-ам! Но ты ведь не оставишь меня без бала?! — Ева сложила складочки лобика в жалостную гримаску. — Из-за такой сущей ерунды?

Королева обратила на старшего супруга свирепый взгляд; тот лишь увёл глаза в сторону. Похоже, это было продолжением их давешнего спора.

— Идём, — настойчиво сказала она. — Сперва надо побеседовать. Будешь или не будешь ты присутствовать на мероприятии, зависит от результата. — И, извинившись, настойчиво увела дочь.

Эйтал с огромным любопытством проводил малышку взглядом. Похоже, развернувшееся зрелище больше повеселило его, чем вызвало какое-либо беспокойство. Обихаживая супругу и тогда, и чуть позже, когда оркестр уже занял своё место, а почти все гости стянулись в залу, он именно интереса к происходящему и был полон. Действо совершенно его не напрягало, хотя обычные балы быстро начинали тяготить.

Он сам предложил супруге потанцевать и быстро освоил то, что она назвала «вальсом» — нечто очень похожее на тан-ге-таг, набирающий популярность в империи. Потом с любопытством наблюдал за тем, как в примыкающей зальце специально нанятые циркачи из ближайшего города с полной отдачей развлекали деток. Необычное новаторство — на придворные балы детей обычно не допускали, но если и приводили по каким-то причинам, тем надлежало вести себя как взрослым, соблюдая все те же нормы и правила.

Здесь же для малышей устроили что-то вроде игровой комнаты. Там деткам позволили бегать, кувыркаться на груде подушек и мягких перин, сваленных у одной из стен, лакомиться угощениями со столиков у другой стены и восторженно визжать, когда циркачи устраивали для них короткие представления. Агата лично выстроила отличный звукоизолирующий купол, так что вопли расшалившейся ребятни не беспокоил их родителей в соседней бальной зале. Зато сами родители могли спокойно наблюдать за своими чадами и убеждаться, что те никуда не делись, не расшиблись и остаются под присмотром.

Гостям бала из местной знати (их было немного, но всё же присутствовали) такое нововведение показалось странным, однако понравилось. Довольные матери время от времени посматривали туда, где бесились их птенчики, и то и дело подходили поблагодарить хозяйку дома за такое удивительное удобство. Интересовались и тем, что за необычную еду предложили их деткам, раз те поедают угощение с таким удовольствием. Лара принялась объяснять, что такое пицца и картофель фри, а Эйтал в недоумении присмотрелся к подносу, который один из слуг как раз нёс к детскому столику, заметно опустевшему. Какие необычные названия у блюд. И неужели детям предложено что-то другое, чем взрослым гостям?

— Конечно, — заулыбалась его супруга. — Разве малыши будут есть моллюсков в кислом соусе, тартар или рыбу с апельсином? Ну что ты. Единственное, на что они точно согласятся — это сласти. Но деткам необходимо питаться сбалансированно. Сперва они должны покушать хоть немного горячего, мясного и овощей. Вот я и выбрала блюда, которые деткам будут интересны.

— Хм…

— Устал? — Она мимолётно коснулась его щеки. Её прикосновение показалось принцу сладостным, он даже глаза слегка прикрыл.

— Ну что ты. От чего?

— Если захочешь, сможем скоро сбежать. Тут уже начнётся спокойное шатание, все разобьются по группкам, начнут болтать о своём. В таких условиях хозяева вечера уже не особо нужны. Попрошу Вею и Агату меня заменить, если вдруг что.

— Если ты хочешь, — улыбался Эйтал.

— Мне тут пришла в голову мысль показать тебе один из родников. Точнее, там и родник, и небольшой водопад, и речка, и два ручья…

— Ты там общаешься с Силой?

— Не всегда. Мне там просто хорошо.

— Тогда тем более хочу посмотреть. — И приобнял её за талию.

— Тогда сбежим? — шепнула она, потянувшись к нему. Приложилась губами к его щеке, а потом потянула мужа за собой, за створку двери, ведущей в бальный зал.

Под прикрытием дверки и стенки принцесса быстро распахнула переход. Тот буквально втянул Эйтала и Лару в себя, мужчина даже толком понять не успел, что происходит — и вот он уже на плоскогорье, на чудесной, заросшей цветами лужайке, слуха его коснулось журчание горного ручья, бодро скачущего по валунам и уступам скалы. А чуть дальше приглушённо рокотал водопад — умеренной высоты, судя по звуку.

Здесь воздух был напоен ароматом чистой, кристально-ледяной воды, но не чувствовалось излишней влаги. Комфортно, красиво, свежо. Долина под ногами заросла лесом, если присмотреться, в отдалении можно было разглядеть расчищенные поля и даже деревеньку, окутанную фруктовыми садами. Если напряжётся, пожалуй, вспомнит, что это за место, он ведь империю изъездил из конца в конец, хорошо знаком с ней.

Но было лениво. Хотелось просто наслаждаться этой красотой, а ещё близостью любимой женщины. Он расстегнул аграф, скинул с плеч ропон и расстелил его на траве.

— Присядешь?

— Даже прилягу, — вздохнула Лара. — Что-то с непривычки аж ноги ноют. — Она скинула туфельки и устроилась на мужней накидке, раскидав подол юбки. — Тут хорошо, правда?

— Очень. — Он пристроился рядом. Сперва даже с каким-то сомнением, не уверенный, что и она захочет такой его близости (вдруг здесь магия охватывает её, зовёт её душу, и именно ею жена хочет позаниматься, её прочувствовать). Но Лара прижалась к нему, будто другого и не ждала. Эйтал с облегчением обнял её, прижался губами к причёске. — Это твоё место, кажется, я даже чувствую.

— У меня тоже есть подобное ощущение. — Женщина повернулась к нему, но взгляд у неё был рассеянный. — Скажи, это действительно так важно для тебя — твоя внешность?

— М?

— Твоя внешность — она действительно настолько тебя беспокоит?

— А тебя? — машинально вернул он вопрос и мысленно обругал себя, что не успел язык прикусить. Уж наверняка она разозлится повтору, она ведь уже отвечала.

— Ну говорила ж. Мне нравится, как ты выглядишь. По моему мнению, у тебя лицо и тело настоящего мужчины.

— А если бы я вдруг стал выглядеть иначе, это имело бы для тебя значение?

— Сейчас? Уже нет. Да, когда лишь начинаешь сближаться с человеком, признаю, обращаешь внимание на внешность. Тут ничего не поделаешь, это единственное, что вместе с поступками лежит на поверхности. Но когда привыкаешь к спутнику, узнаёшь его характер, привычки, внешность уже не имеет значения. Даже если лицо любимого мужа в одночасье будет изуродовано шрамами, какая разница? Ну, в смысле, мужа жалко, само собой. Очень. Но подобное — лишь повод ухаживать за ним и поддерживать на пути выздоровления. Не более. Единственно важным является то, что он давно уже стал тебе родным.