Чтение онлайн

Лара поспешила заверить, что её совершенно не интересует возможность посещать балы и устраивать приёмы всех видов, форм и размеров. Жизнь в замке супруга её полностью устраивает, и если он не возражает, она предпочла бы спокойный быт в провинции лишь с самыми необходимыми посещениями двора. Принц тогда очень удивился, но заверил, что не желает принуждать её хоть к чему-либо. Захочет провинции — будет ей провинция. Сколько угодно.

Правда, есть одна проблема… Она — предстательница. Пока непонятно, какова будет воля той силы, что взялась покровительствовать империи, и как можно будет к ней обратиться с помощью Лары. Но он надеется, что новые обязанности не слишком сильно её обременят.

Она тогда в ответ лишь вздохнула. Ведь и сама пока ещё толком не понимала, каковы дарованные ей возможности, и может ли она ещё хоть что-то, кроме построения переходов в любом направлении, в любую точку мира и без ограничений, а ещё удара водой по врагу, но строго под контролем Родника. А раз так, то лучше помолчать. Вероятно, она просто вынуждена будет и при дворе торчать почаще, и по своим делам ездить из города в город.

В бальный зал она явилась первой из дам-иномирянок — проверить, всё ли готово, и подбодрить слуг кивками, мол, молодцы, всё сделали правильно. Следом в залу осторожно заглянул Эйтал, уже одетый в тот колет, который супруга подобрала для него, опасливо поискал жену взглядом и, похоже, принялся прикидывать, в допустимой ли она степени полураздета.

Облегчение, отразившееся в его глазах, вполне показало, что Лара в своих предположениях была права. Она улыбнулась и поспешно оправила складки юбки.

— Что скажешь?

— Ну и зря ты меня пугала. Что же в этом платье такого уж вызывающего? Да, непривычно. — Он ещё раз оглядел её с ног до головы. — Обнажённые плечи — очень ново, но… Тебе идёт. А твои подруги будут одеты так же?

— Не представляю. Они пока не показывали мне свои наряды.

— Кхм… Побаиваюсь, как бы мои офицеры не позволили себе слишком внимательно смотреть на гостий из Высокогорья. Только недоразумений с их мужьями мне не хватало. Пойду пообщаюсь с ними. — И развернулся к двери.

Именно в этот момент в него уверенно влетел крохотный белокурый метеор в симпатичном розовом одеянии с пышной кружевной юбкой. Бальное платьице шло Еве Сверад, дочери Агаты и Ардиса, до чрезвычайности. Врезавшись в принца, она нисколько не растерялась: ловко отскочила и немедленно изобразила чудесный книксен. Сразу видно, тренировали её долго и продуктивно.

— Я приношу свои извинения, ваше высочество! — зачирикала она. — Не волнуйтесь, вы совсем не виноваты, вся вина лежит только на мне. Ваш дворец настолько красив, что мне не терпелось полюбоваться на бальный зал, я была уверена, что он просто поразителен! — Кроха восторженно оглянулась. — Мне хотелось как можно скорее отдать должное вашему гостеприимству.

— Вы слишком добры, леди, — растерянно ответил Эйтал, галантно наклоняясь и протягивая руку дочери королевы. — Позвольте, я покажу вам, где здесь можно будет удобно присесть и попробовать кое-какие угощения, приготовленные специально для вас.

— Вы так любезны! — восхищалась девочка, с любопытством вертя белокурой головой. Похоже, тарталетки, шоколадные трюфели и пирожные привлекали её больше всего, но она не пыталась настаивать на своём. Судя по всему, правила поведения при дворе в неё вложили одновременно с умением стоять и говорить. — Я очень благодарна вам за помощь, ваше высочество! — И уже ласкала восторженным взглядом расписные фарфоровые блюда-этажерки с золочёными ножками, уставленные конфетами ручной работы и крохотными птифурами с кремом.

В залу вбежала Агата. Она уже была наряжена в ало-багряное платье на тонких бретельках, с густо расшитым лифом и сравнительно скромной юбкой. Волосы были уложены с намеренной небрежностью, их украшал бриллиантовый гребень, на груди, в ушах и на запястьях также сияли бриллианты, и чистейшие. Но всё это королева несла на себе, словно простенькую бижутерию. И вообще её сейчас интересовало совершенно другое.

— Ева! — воскликнула она. — Ты уже здесь! Да что ж такое! Ты ведь обещала! — И, повернувшись к Ларе, пылко пожаловалась: — Нет, просто представь — она снова усыпила няню и гувернёра и тут же помчалась в зал. Вот что с ней делать?!

— Ничего страшного, к счастью, не произошло, — попыталась успокоить Лара, краем глаза наблюдая, как ребёнок ловко прячется от грозного взора матери под фуршетным столиком. Можно подумать, это поможет… — Девочка здесь, и она просто интересуется пирожными.

— Ах, если бы! — Королева закатила глаза.

— Подожди… Усыпила? Но разве деток в таком возрасте обучают магии?

— Конечно, нет! Их магия в младенчестве нестабильна, даже основы стараются не преподавать. Хотя Ева очень настаивала. Просто она всё-таки умудрилась добиться, чтоб ей показали несколько приёмов работы с артефактами — и вот, полюбуйся! — Её величество с достоинством простёрла руку. — Теперь она усыпляет своих слуг! Да ещё так, что они даже не успевают понять, что с ними случилось!

— Мам, но это не так! — Из-под столика показался нетерпеливый носик. — Я просто забочусь о них, что им не приходилось бегать…

— Ева! — рявкнула её величество. — Чтоб это было в последний раз! Иначе больше тебя в гости к тёте Ларе не возьму! И к тёте Вее тоже!

— Ма-ам! — детский голосок моментально изменился, в нём появилось столько плачущих ноток, что лучшие актёры императорского театра от зависти удавились бы. — Так просто нельзя! Я слишком люблю тётю Вею.

— Так веди себя прилично!

— Я больше не буду.

— Что случилось? — В зале появилась и Вевея, сопровождаемая двумя своими мужьями — первым, Азибулом Сверадом, и последним, Радилем, который по-прежнему носил ошейник раба, что приводило имперцев в полное недоумение. — О, Ева! Ты опять безобразничаешь?

— Нисколько, тётя Вея! — тут же нашлась малышка и, схватив блюдечко с пирожным, бросилась навстречу рыжекудрой красавице в белом туалете, отделанном прозрачными кристаллами и складками тончайшего подвижного шёлка. — Вот, попробуй! Это так вкусно!

— Спасибо, моя маленькая хитрюга, — заулыбалась предстательница Серебряного Древа и приняла блюдце. Посмотрела на Лару извиняющимся взглядом. — Детка так непосредственна…

— Я понимаю.

— Малыш, это очень красивое пирожное. Но огорчать маму всё равно нельзя.

— Я понимаю! — Кроха моментально переключилась и изобразила крайнюю степень смущения. — Мамочка, но ты ведь не сердишься?!

— Маленькая манипуляторша, — пробормотала Агата с ощутимым раздражением. Но тут же смирила себя и решительно протянула руку. — Идём.