Чтение онлайн

На автостраде, по крайней мере, были приличные фаст-фуды на выбор. Здесь же, по проселочным дорогам, которые выбрала мама, приходится выбирать между закусочными с домашней кухней- с разношерстными столиками и подставками для зубочисток из старых банок от соуса, - и самопальными фаст-фудами - с сомнительной кухней и санитарными условиями.

Мой желудок протяжно урчит уже в одиннадцатый раз. С маминым старанием проложить как можно большее расстояние между мной и Галеном, я успела пропустить и завтрак, и обед.

– Я тоже проголодалась, - говорит мама, не отрывая взгляда от дороги.
– Я думаю, мы можем взять перекусить с собой в каком-нибудь из окошек в придорожной забегаловке.

Когда я закатываю глаза, она добавляет:

– Помнишь нашу поездку в Атланту, как мы наткнулись на ту захолостную закусочную прямо за городом? Ты еще сказала, что у них самый вкусный персиковый пирог в мире. Можем попробовать отыскать ее снова, - но судя по ее лицу, она не слишком на это надеется, пристально разглядывая дорогу в поисках другого варианта.

Она останавливает свой выбор на оштукатуренном здании со здоровенной вывеской “Завтраки круглый день” на витрине. Когда мы открываем дверь, висящие над ней колокольчики оповещают о нашем прибытии. Мы занимаем столик с диванчиками у окна и мама заказывает кофе.

Я выглядываю из-за меню, наблюдая, как она ложит сахар в дымящуюся чашку. Все это я видела уже тысячу раз; она всегда пьет чуть-чуть кофе с целой кучей сахара. Но я никогда не видела этого, зная, кто она. Раньше она была просто мамой с кофеиновой зависимостью. Теперь же она Налия, принцесса дома Посейдона. В мире Сирен нет сахара. Как нет и кофе. Галена стошнило бы от одного вкуса и того, и другого.

Мама замечает мой задумчивый взгляд.

– Не легче ли просто спросить?
– замечает она, будто размешивание ложкой сможет растворить всыпанный туда фунт сахара.

Я разворачиваю салфетку с приборами.

– Мне просто интересно, сколько тебе понадобилось времени приспособиться к человеческой пище?
– я бросаю взгляд на ее чашку.

– А, это.

В этот момент, официантка с именем “Агнес” на бейдже, возвращается к нам принять заказ. Будто для большей иронии, мама заказывает блинчики с двойной порцией сиропа. Я заказываю бургер. В ресторанчиках вроде этого, обычно всегда подают увесистый бургер.

Когда Агнес уходит, мама обхватывает кружку обеими руками, словно стараясь удержать ее тепло.

– Я пью кофе не ради вкуса. Но ведь это же не причина не любить сахар, верно?

– Гален не ест ничего сладкого. Вернее, он вообще не берет в рот ничего, кроме морепродуктов.

Мама улыбается, словно она терпит упоминание имени “Гален” только ради разговора о сахаре.

– На это уходит какое-то время. Я прожила на суше приличный отрезок времени, Эмма.
– Она наклоняется ко мне, понижая голос.
– Со Второй Мировой войны. Если прикинуть, то я прожила человеком намного дольше, чем Сиреной.

Она говорит это так, будто я знаю ее настоящую дату рождения. Не верю своим ушам. Я уже знала, что Сирены живут сотни лет и медленно стареют. Конечно, у мамы есть проблески седины в волосах и кое-какие морщинки в уголках глаз. Но хоть убейте, она не выглядит на свои официальные сорок лет.

Она сжимает губы, пока официантка ставит бутылку сиропа на нашем столе. Когда она снова уходит, мама говорит:

– И это все? Больше нет вопросов?

Да нет же, полным-полно.

– Как ты на самом деле познакомилась с с папой?

Я осознаю, что полна чувств разобщенности с моей жизнью. Если мама не та, за кого она себя выдавала , то и папа мог поступать точно также. История всегда звучала так: они повстречались в колледже и это была любовь с первого взгляда. Теперь я понимаю, что полная история смахивает на заурядную, универсальную романтику. Избитое клише для одурачивания.

Мама кивает, словно я задала ей верный вопрос.

– Мы повстречались спустя многие годы моей жизни на побережье. Я продавала сувениры на набережной в Атлантик Сити, а по ночам работала в шоу уродов, - она ухмыляется.
– Как русалка.

Я закашливаюсь, а она смеется.

– Заметь, не по-настоящему, - говорит она со взглядом, полным ностальгии.
– Они напялили на меня нелепый костюм с блестящим плавником и заставили плавать кругами в огромном резервуаре, махая рукой туристам. Главарю шайки, - которого звали Оливер, - понравилось, что я задерживаю дыхание на длительный период времени.
– Она пожимает плечами.
– Все выглядело довольно по-дурацки, но так я зарабатывала легкие деньги.

– Значит, ты не училась в колледже.

– Нет, не училась, - она делает еще глоток.
– Твой отец учился. Он приехал туда на весенние каникулы. И я его ограбила.

– Ты его что?

– Ты должна меня понять, я не зарабатывала достаточно денег, даже на двух работах. Мне едва хватало на еду. Я не могла охотиться, потому что…

– Ты не хотела, чтобы кто-то смог ощутить тебя в воде.

Иначе, она смогла бы прекрасно обходиться и без работы.

Она кивает.

– Однажды, я увидела компанию нахальных студентов колледжа, швыряющихся деньгами направо и налево. Вытягивающих купюры пачками из карманов, расплачиваясь за какую-то мелочевку, вроде мороженого, - она закатывает глаза.
– Они светили деньгами повсюду, желая всем показать, насколько они богаты.

– Но это же не значит, что они хотели быть ограбленными, - бормочу я.

Мама пожимает плечами.

– Нет, но они пытались привлечь к себе внимание девушек, так что я решила им подыграть. Твой папа был среди них и я уже видела его раньше. Он приходил на шоу уродов и все время там сидел, не сводя с меня глаз. Господи, как же он мне действовал на нервы. Спустя какое-то время, он собрался с духом и пригласил меня на свидание, но для меня это было не более, чем отличным шансом поужинать за чужой счет. Он сводил меня в хороший ресторан и кино, а потом настоял на том, чтобы проводить меня домой. Поскольку дома у меня не было, я просто назвала первый попавшийся адрес и позволила себя туда отвести. Вот там-то он мне и сказал, что видел, как я дышу под водой, изображая русалку.